— Ну, вот! И «воспитывают» детей — в меру своего разумения и уровня культуры!.. Или ещё пример: собрались где-то в гостях вместе дети и взрослые, потом в какой-то момент взрослые вышли, остались только дети — и один почувствовал себя очень неловко. Хотя ничего плохого не происходило! Другие заметили, спросили, в чём дело — а он не может объяснить. Тут уже все всполошились, позвали взрослых: смотрите, среди нас — какой-то больной… И тоже, что оказалось: в семье ему успели наговорить такого про ситуации, когда дети остаются одни, без присмотра, что это для него — уже всё равно, как снять перед классом не только рубашку, но и трусы! А потом нам объясняют: хотелось, чтобы он «не связался с плохой компанией», «хорошо себя вёл», и всё такое… Или ещё варианты детских «пороков и прегрешений»: откуда он такой, что хочет учиться на программиста, работать с компьютером — если родители в свои 17 лет уже были трактористами в колхозе; или — почему всё возится с радиосхемами, увлёкся фотографией: не иначе как опять же назло родителям, которые с трудом заработали деньги, чтобы набить квартиру дорогой полировкой?.. То есть, что получается: выбирай между семьёй и призванием? Любимое дело — преступление перед старшими, которые о тебе заботятся? А то и, страшно сказать — перед сaмoй моралью общества, памятью павших на войне? Да, есть такие — не гнушаются спекулировать и на этом! И уже тут, у нас, как дойдёт до дела — чуть не колотя себя кулаками в грудь, начинают доказывать: да мы воевали ради них, голодали ради них, мы дали им всё, что можно — и вот их благодарность!.. Или так: знаете, как трудно работать, трудно добиться этой квартиры, дачи, заработать на автомобиль — а они ничего не понимают?.. И приходится долго, тщательно, обходными путями выяснять: а что они вам сделали плохого, чем вас позорят? Разве программист — это что-то антисоветское, или равнозначное сутенёру в публичном доме? Ну, а что для вас лично верхом устремлений была профессия механизатора в колхозе — так кто вам виноват, что вы — 35-го года рождения, а он — 60-го? И просто ориентируется на то, что в порядке вещей для его поколения? Ну, то есть конкретно этот случай, как вы поняли по датам — был несколько лет назад…
— Но и у нас был подобный случай, — вспомнил Ромбов. — Только годы рождения другие: 40-й и 70-й. Toжe пoбeг из дома, едва не завершившийся трагически, на подобной почве: увлечение то ли фотографией, то ли химическими опытами — и квартира, набитая полировкой… Они, мол, только к этому возрасту смогли позволить себе роскошь — а он…
— И обратите внимание: себе — всё прощают! Не убран стол, брошена куда попало одежда, пусть мокрая, грязная — ну так что ж, они важные, ответственные лица, которые устал и на работе… Но стоит ребёнку, придя из школы, положить портфель не туда — или того хуже, капнуть на пол фотораствором: сразу раздаётся почти что нечеловеческий вопль — и кто-то несётся с тряпкой, сметая всё на своем пути! Вот сразу — моральная оценка его увлечений, и его самого как личности! Или: получил тройку — не пойдёшь туда-то и туда-то… Хотя с ними бы так, за их промахи на работе — что бы сказали? Нo то — они, старшие, у них есть права, есть человеческое достоинство! А у него — будто нет? И сам он — не наравне с людьми, он только мешает «настоящим» людям отдыхать после серьёзной и ответственной работы?
— А мы с вами ни за что не ответственны? — не выдержал Ромбов. — И у нас с вами ошибка — не ценой в человеческую судьбу? Или — тогда уж некоторым и заводить домашних животных, а не детей? Их и содержать проще…
