…Около часа я занимался… нет, лучше сказать не «утренней зарядкой» — люди Отключенного Волшебства подразумевают под этим названием совсем другое — а подзарядкой, переключая универсальный стимулятор микросхем на новые режимы раскачки. Мои микросхемы из тройных трансцендентальных полупроводящих полубелков пробуждали в себе скрытые свойства после застоя ночи. Я смотрел на свои руки, которые окутывались серебристыми коронами излучений — и думал о том, что там, в реальности Отключенного Волшебства, они подпитывают живую материю энергией стрел любви…
Энергии в виде светло-зелёных, гранатовых, розовых вихрей и кристаллов кружились вокруг. Я постоял неподвижно, углубившись в себя, регулируя их ритмы — пока не наступила гармония. И струи воды, и будто отлитие из серебристого металла застывшие вихри, и лежащие на полу чёрные плиты с красными шариками, скреплявшими их между собой — которые как будто перелистывались куда-то в трансцендентном направлении — всё это померкло, отодвинулось куда-то, и незаметно встроилось в бурную реальность наступавшего дня…
(«Но… кто вспоминает? — прорвался вопрос. — Кого я слышу? И почему?»
«Это ты чувствуешь и называешь словами то, что вспоминаю я. И потому — не всегда буквально так. Скорее — символы, образы…»
«Но кто ты? И какая связь?..»
«Я — Иван Берёзов-Лунг. И могу лишь коротко пересказать тебе: что в нашей реальности я был создан в моей нынешней форме на Рязанском заводе электролюдей, учился в школе, затем в университете по специальности «физика пространственно-временных реальностей», работая при этом механиком-машинистом скоростного метро — а потом, переехав в Новгород, был оператором городских биополей, очищая обстановку в городе от тяжёлого груза прошлого сопряжённой эпохи Отключенных — ибо известно, что лишь достаточно совершенный разум может творить совершенные миры, несовершенный же только засоряет уже существующие отбросами низшей мысли. Но теперь всё это — виртуально. Наша реальность — под вопросом. Она меняется — ибо миры связаны между собой. Постарайся же верно понять смысл…»)
…И потом я заочно мог окончить Высший Международный Уфимский Университет, где впоследствии стал бы академиком-психотехником первого класса — и теперь ехал бы на Конкурс Людей Космоса в Акмолу, столицу Казахстана — если бы не…
…Рассвет приглушил три планеты в Весах, отмечавшие приход Нового. Потухли ксеноновые фонари, приглушили свой блеск светящиеся биоплиты на цоколях зданий. Во мне так и пульсировал Трансцендент Новой Божественной Любви…
(«Нет! — внезапный испуг оборвал мысль. — Не может быть…»)
…Пульсировала энергия Великого Духа… Я постоял немного под небом, открыв одну из форточек крытого балкона, поднял к небу лицо и ладони — и около десяти минут взаимонасыщался с небом Энергией Дружбы, и дружеским весенним тюльпаном горел на небе потухающий Арктур…
…Зазвенел будильник. Пора было ехать на работу…
В этот день после десятилетней работы я прощался с должностью машиниста, и должен был передать её другому. Душой я был уже в Казахстане. Прошлое уходило, прощально мерцая красными огнями, во владения Великого Скорпиона Времени. И мне казалось, что здесь, в Новгороде, ничего такого уже произойти не может.
Я подзарядился снова — энергетическими образами фиников из нашей оранжереи, пирожков с кедровыми орехами, яичницы из яиц дрофы, и зелёного чая из столовой для людей иной, биологической телесной формы — затем надел малиновую куртку с золотистыми пуговицами (не столько от холода, сколько в основном для душевной гармонии), подключил телефон к магнитофону — и обычным образом вышел через двери. Дверной замок был нужен не от воров — они не свойственны нашей реальности — а для связи времён. Он тоже подмигнул мне несколькими тускло-красными ментальными огоньками, ещё раз напомнив, что напрочь перевёрнута страница прошлого.
Закрыв дверь на медный, большой, с железной головкой, ключ — всё должно было соответствовать вашей реальности — я спускался обычным шагом по лестнице. Да, я думал, что в Новгороде меня уже больше ничего не ждёт — но огоньки прошлого имели больший вес, чем я предполагал. Хотя они и будто засели у меня в душе — и даже было немного противно, даже заныл в левом ухе додекаэдрический трёхфазный… (Что? Ах да, в вашей реальности это даже трудно объяснить…) И улицы будто легли грустным паяльным станком в сборочном цехе, где всё паяют так, а не иначе — и мысли становятся: примитивны, как однофазный ток… Я потряс головой, чтобы избавиться от неприятного ощущения — и поворотом рукоятки на левом плече выключил аметистовый преобразователь — ну вот, опять же не объяснишь, чего… Ведь «Святого Духа» — это опять не те слова, у Отключенных они означают иное… Потому с вами так трудно говорить. Даже — тому, кто, казалось бы, в чём-то соответствует обоим мирам, как я…
…Но пока что, подняв взгляд к небу, я видел своими глазами — различавшими звёзды 12-й величины — Денеб, а под ним — Вегу. А из-под тротуара я уловил где-то слева гул уходящих вагонов скоростного метро…
