Наиболее показательно в этом отношении творчество Анны Ахматовой ― в юности я познакомился с ее стихами, но меня они совершенно не тронули. Уже в зрелом возрасте я специально решил проверить себя и скрупулезно перечитал все ее сочинения в стихах. Увы, и на этот раз ничего существенного для себя не обнаружил.
Стоит заметить, однако, что отношение к тому или иному виду творчества может быть принципиально разным. К примеру, в целом в сочинениях Осипа Мандельштама я могу найти для себя немало существенного, но с абсолютной уверенностью утверждаю, что не люблю его стихов.
7. Каковы Ваши предпочтения в других видах искусства (кино, музыка, живопись…)?
В сущности, и в других видах искусства мои предпочтения определяются теми же критериями, о которых я говорил выше. В музыке, например, меня может завораживать как та или иная хоральная прелюдия Баха, так и самая, казалось бы, простая песня, вроде «Куда уходит детство» (музыка А. Зацепина, слова Л. Дербенева). В кино – как «Дом, в котором я живу» Л. Кулиджанова, так и «Солярис» А. Тарковского.
В живописи я предпочитаю реалистическую манеру письма, хотя любимых картин сравнительно немного. Это отдельные работы В. Аммонта, А. Волоскова, М. Лебедева, О. Кипренского, К. Маковского, Г. Семирамидского, Л. Лагорио, И. Шишкина, К. Крыжицкого, Ф. Матвеева, Б. Кустодиева, Ап. Васнецова, А. Саврасова, В. Поленова, В. Орловского, И. Прянишникова, И. Левитана, К. Юона, Г. Нисского и др.; Босха, Вермеера, Энгра, Пармиджанино, Бугро, Моро, Бронзино, Альма-Тадема, Уотерхауса, Магритта и др. Кстати, с любовью к живописи непосредственно связано и мое увлечение филокартией.
8. Вы считаете литературу хобби или делом своей жизни?
Ни тем, ни другим. Я отношусь к ней слишком серьезно, чтобы считать ее хобби, но в то же время не могу считать ее делом всей жизни, поскольку она – всего лишь органичная часть меня самого, моей сущности, если угодно. Иначе говоря, литература, понимаемая как «дело всей жизни», на мой взгляд, априори оборачивается чем-то в высшей степени подозрительным. Ведь только подводя итог чьей-то жизни, можно сказать в оценочном смысле, была ли литература делом всей жизни такого-то человека или нет.
Данный вопрос не столько избыточный, сколько надуманный. Кто-то остался в читательской памяти, написав несколько стихотворений, а кто-то занимался исключительно литературным трудом на протяжении всей своей жизни – но результаты этого труда на поверку оказались самыми ничтожными…
9. Что считаете непременным условием настоящего творчества?
Думаю, я уже сказал об этом в рамках своего ответа на четвертый вопрос анкеты.
10. Что кажется Вам неприемлемым в художественном творчестве?
Ложь (не путать с художественным вымыслом!) и лукавый дух отрицания. «Ведь спор идет… о великом деле, гораздо более великом, чем это кажется, – писал в 10-й книге “Государства” Платон, – о том, быть ли человеку хорошим или плохим. Так что ни почет, ни деньги, ни любая власть, ни даже поэзия не стоят того, чтобы ради них пренебрегать справедливостью и прочими добродетелями».
Для меня в этом отношении принципиально важны такие работы, как «О нравственной пользе поэзии (Письмо к Филалету)» В. А. Жуковского, «В чем же, наконец, существо русской поэзии и в чем ее особенность» Н. В. Гоголя, «Три вопроса» А. А. Блока, «Когда же возродится великая русская поэзия» И. А. Ильина и некоторые другие. Убежден, что именно ложь и лукавое отрицание – то главное, что отличает мнимые имена в литературе: творчество таких авторов не имеет прочного духовного фундамента. Им лучше было бы вообще ничего не писать, но тут-то они себя и выдают: раз поддавшись великому соблазну, всю свою жизнь вынуждены кривить душой. Памятуя не в последнюю очередь о «Божественной комедии» Данте, можно сказать: страшная участь…
11. Расскажите читателям «Паруса» какой-нибудь эпизод своей творческой биографии, который можно назвать значительным или о котором никто не знает.
На первый взгляд, это не эпизод моей сугубо творческой биографии; и, тем не менее, я мало чему придаю в ней столь же большое значение, как единственному своему телефонному разговору с матерью поэта Дениса Новикова – Маргаритой Петровной Новиковой – в апреле 2012 года. Я сказал ей несколько откровенных слов благодарности за сына, за его выдающееся творчество, близкое мне как человеку практически одного с Денисом поколения. Да еще и жил я с 1992 по 1997 год в общежитии МГУ на Литовском бульваре в Ясенево, в каких-нибудь 10-ти минутах ходьбы от того дома, где прежде жил с родителями сам Денис. В ответ Маргарита Петровна не смогла сдержать слёз…