Особенно важна осторожность в отношениях с посторонними людьми. Варсонофий Великий даёт такой совет: «Когда увидишь, что кто-нибудь утопает в реке, не давай ему руки твоей, чтобы он и тебя не увлёк с собою, но подай ему жезл твой, и если возможешь спасти его посредством жезла, то хорошо будет; если же нет, то пусти жезл, чтобы и тебе не погибнуть вместе с утопающим». Спору нет: нуждающемуся в помощи необходимо её оказывать, но так, чтобы не погубить себя.
Что подразумевается под жезлом? И увещевание словом, и примеры нашей жизни, и сердечные молитвы, и милостыня. В каждой конкретной ситуации, когда видим, что человек на самом деле находится в плачевном состоянии, прежде всего необходимо опереться на свою способность к рассуждению. Она и выведет на понимание того, что может оказаться полезным. К тому же достаточно часто в нашей жизни возникают ситуации, когда помощь, которую от нас ожидают, может только навредить.
Следует соблюдать меру и в нашем вполне искреннем стремлении приобщиться духовной жизни или достичь физического совершенства. Здесь мы нередко переходим границу. Часто, например, неподготовленный человек решает поститься, в результате чего становится просто невыносимым для близких. Решил сходить в Церковь на службу: всю литургию отстоял, а вышел, истерзанный бесами, сам злой как бес. Прежде чем приступить к новому делу, следует обратиться к разуму, и не только своему, а поразмышлять над тем, что лучшие умы говорили по поводу того, к чему есть стремление. «Когда дело для тебя не по силам и будешь принуждать себя к нему, тогда в душу свою влагаешь омрачение за омрачением и вносишь в неё большое смущение» (И. Сирин). «Если иной монах слишком стремится к небу, то надо держать его за ноги или даже стащить на землю» (духовные Отцы).
Воздержание
Рассудительность неизбежно приводит нас к осознанию необходимости воздержания. Оно ставит границы нашим желаниям и чувствам, предотвращая их перерождение в страсти. Именно они лишают нас главных даров Создателя – любви и свободы. Именно невоздержанность даёт пищу и кров в нашей душе смертным грехам: гордости, жадности, властолюбию, зависти, злобе, унынию. Неумеренность заковывает нас в кандалы привычек. С чего начинается падение в бездну греха? Конечно же, с малого. С лишнего кусочка вкусной еды; с лишней минуты, проведённой в постели; с лишней пары обуви… Если внимательно посмотрим на характер своих отношений с людьми, то обязательно обнаружим, что он весьма серьёзно испорчен несдержанностью в словах и чувствах. «Обуздание языка также необходимо, как укрощение хищных зверей» (Иак. 1:26). Именно потому воздержание естественным образом происходит из рассуждения, что когда начинаем исследовать причины происходящих в нашей жизни неприятностей и несчастий, обязательно поймём, что все они имеют корни в нашей душе.
Что такое болезнь телесная, или душевная – например, наркомания-алкоголизм? Это следствие отказа от ведения умеренного образа жизни. То, что произрастает на поле нашей жизни в виде терний, посеяно нами и нашими отцами. В Писании сказано: до третьего-четвёртого рода несём груз ответственности за совершаемые грехи. Но если делаем по-настоящему добрые дела, то благодать распространяется «в тысячи родов». Пока добра не совершили для себя, разве способны сделать его для других? Смирение духа, умиротворение страстей, принуждение себя к умеренности в желаниях и целях: вот что изменяет нашу судьбу к лучшему. А разве смирение гнева и раздражительности, обуздание склонности к осуждению и пустословию, погашение тщеславия и самолюбия не приведут к тому, что наши отношения с окружающими людьми не нормализуются? А удержание ума от проникновения в него суетных мыслей во время молитвы не позволит ли улучшить наше отношение к Богу?
Плод рассудительности – воздержание. Трезвый ум нам скажет: соблазн идёт от наших глаз, слуха, вкуса. О. Иоанн пишет: «Говорят: как бы ни смотрел, так не соблазнился бы; кабы не услышал, так и сердце не болело бы; кабы не вкусил, так и не хотелось бы…» Но, по словам схиархимандрита Софрония, «подлинное христианство простирается на нестяжание не только материальное, но и на интеллектуальное». Сколько споров и настоящей вражды возникает между людьми высокоучёными по поводу «авторских прав». Присвоить себе можно только заблуждение. Истина не принадлежит никому, т. е. принадлежит всем. А мы, показывая унижающую нас несдержанность, готовы всеми мыслимыми способами доказать, что истина принадлежит нам. Не менее опасно, чем чревоугодие, неразборчивость и ненасытность в потреблении различного рода сведений. Есть золотые слова: «Многознание уму не научает».
То же самое касается литературы, искусства, политики… Достаточно понаблюдать за собой, и увидим, что неограничиваемое любопытство просто засоряет нашу душу. Говорят, что все впечатления, входящие в неё, сохраняются: «В какой мере сердце перестаёт тревожиться внешними предметами, в такой же ум может доходить до постижения дел Божиих и изумления ими» (Прп. Исаак Сирин).