«Живые отличаются от мёртвых не только тем, что смотрят на солнце и дышат воздухом, но тем, что совершают что-нибудь доброе. Если они этого не исполняют, то… ничем не лучше мёртвых» (Святитель Григорий Богослов. Творения. Т. 5. С. 710.) Сказано: «Вера без дел мертва». Без каких дел? Конечно, без добрых. Сказано и то, что Небесное царство внутри нас и силой берётся. Какой силой? Силой принуждения себя к добрым поступкам. Почему силой? Да потому что, если честно посмотреть на нашу обыденную жизнь, не очень-то много в ней увидим того, что можно причислить к несомненно добрым делам, сотворённым на благо ближним.
Необходимость принуждения себя к добру вызвана тем же, что и необходимость принуждения себя при болезни соблюдать прописанный режим и глотать горькие пилюли. Грех, страсти – это не что иное, как болезнь, которую следует лечить. Первым шагом на пути выздоровления является добродетель. Давайте для себя попробуем определить то, что составляет её суть. Мы вроде бы ответили: в её основании лежат добрые дела. Но на самом ли деле то, что считаем благом, всегда является таковым?
Возьмём наше отношение к детям. Чего только многие из родителей не предпринимают, дабы оградить своё любимое дитятко от любых неприятностей и трудностей. В результате к своему совершеннолетию оно остаются ничему не наученным, не способным самостоятельно справиться с малейшими проблемами. Родители при этом совершенно искренне думают, что всё делают для пользы детей, а на деле такого рода забота является несомненным злом.
Посмотрим на то, что делаем, когда, как мы считаем, приобщаем себя к духовной, религиозной жизни. Многие из нас регулярно ходят в Церковь, приобщаются Святых Тайн, подают милостыню, соблюдают заповеди и … успокаиваются на этом. Именно за это Христос и порицал фарисеев. Соблюдение внешних форм ведения добропорядочной жизни, конечно, важно, но если кто-то из нас на этом останавливается, совершает, по меньшей мере, двойное злодеяние. С одной стороны, мы лишаем себя возможности подниматься на всё более высокие ступени совершенствования; с другой – вводим в заблуждение окружающих по поводу правды о вере. Глядя на фальшивость нашей добродетели, люди начинают вообще отрицать религиозную практику. Самые главные удары по вере, которая только начинает зарождаться в душе человека, наносятся посредством ханжества и лицемерия людей, считающих себя «воцерковлёнными».
Много вреда и нам, и окружающим нас в быту, на работе приносит неверное представление о том, что является добром для нас. Мы часто наносим себе прямой ущерб, увлекаясь, например, неестественными диетами, следуя странностям моды; тратя время на глупые и опасные виды отдыха. Начиная от «безобидных» тусовок-вечеринок, заканчивая… Но хуже всего то, что мы своим представлением о благополучной жизни и здесь вводим окружающих в прямое искушение злом: ибо люди нам начинают завидовать, или раздражаться нами, или презирать и пр., либо, устремляясь вслед за нами, попадают в западню страстей. Епископ Игнатий (Брянчанинов) предупреждал: «Берегись делать добро падшего естества».
Если просто соблюдаем заповеди – это ещё не добродетель. Что говорится в них: ни убий, не укради, не прелюбодействуй. Разве это какие-то особенные требования? Любой человек, находясь в здравом рассудке, скажет, что это естественные нормы общежития. К добрым делам, конечно же, необходимо относить исполнение нами нравственных норм, но воспламенить веру в добро у других людей мы способны только тогда, когда совершаем внутреннее делание, т.е. очищаем свою совесть от скверны зла и лжи. Истинную добродетель проявляет тот из нас, кто следит за тем, чтобы окружающие люди по его вине не становились, по крайней мере, более слабыми и зависимыми от греха.
Феофан Затворник считает: «Христианские добродетели не могут быть порождены одним действием ветхого человека, подверженного влиянию греховных страстей», они «являются вышеестественными, ибо неисполнимы одними усилиями его естества… Они принадлежат природе, обновлённой и преображённой благодатью». Человек для приобретения добродетелей должен прилагать усилия, обеспечивающие устранение из жизни души страстей. «Истинная добродетель состоит в победе самого себя, – продолжает Феофан, – в желании делать не то, что хочет тленное естество, но чего хочет святая воля Божия, покорять свою волю воле Божией и побеждать благим – злое, побеждать смирением – гордость, кротостью и терпением – гнев, любовью – ненависть».