У джаза Вайнтрауба вполне можно было учиться тщательной и изобразительной режиссерской композиции и проработке номера, предельной отточенности исполнения, непосредственности сценической игры, подлинному музыкальному юмору. С этой точки зрения приезд ансамбля в СССР должен был сыграть не малую большую роль.
Надо отметить, что концерты обоих зарубежных джаз-оркестров проходили по ТАЛОНАМ АБОНЕМЕНТА, так что можно уже говорить о возникновении в 1936 году первых таких филармонических абонементов. Но, понятно, зарубежные ансамбли курировались Москвой.
В 1936 году в Москве на „самом высшем уровне" в Комитете по делам искусств было принято решение о создании Государственного джаз-оркестра, художественным руководителем которого был назначен М.Блантер, а дирижером стал В.Кнушевицкий. Это было знаком того, что джаз принимает форму узаконенной музыки.
И джазы стали организовываться с новым подъемом.
В Баку был создан Государственный джаз-оркестр Азербайджана (руководитель Тофик Кулиев), моментально в Армении организовали аналогичный оркестр под руководством Артемия Айвазяна. Заявили о себе оркестры, причем все с эпитетом „государственный", в Молдавии (Шико Арапов), в Белоруссии (Эдди Рознер), во Львове (Геннадий Варса). Конечно, создать Новосибирский государственный джаз-оркестр было вряд ли возможно, но джазовый бум в городе продолжился с новой силой.
К концу 1936 года появляются и становятся известными - джаз клуба авиаработников п/р Федорова, джаз-оркестр тромбониста Германа Мышкина, в котором играл прекрасный саксофонист Казанцев, салонный состав виолончелиста Артамонова. Впрочем, основными базовыми составами продолжают оставаться джаз-оркестры Хазанкина, которого сменил (после отъезда в Москву) Владимир Фугенфиров, и джаз Коморского. Коморский внезапно и бесследно исчезает в 1939 году. Позже выяснилось , что он погиб в ГУЛАГе, попав туда по доносу. После его гибели оркестр временно переименуется в „Октябрь" и его руководителем становится талантливый пианист из Ленинграда Липский. Он тоже недолго руководит остатками оркестра, так как многие музыканты тоже оказались репрессированы, и, наконец, руководителем почти полностью обновленного оркестра становится Павел Головачев.
Состав музыкантов в эти годы таков:
Павел Головачев — аккордеон, Леонтина Кузьминская — вокал, Иван Гапоненко и Сергей Сосновский — трубы, Леонид Волков — тромбон, Наталья Пустовойт — альт-саксофон, Илья Фелькер — тенор-саксофон, Борис Кротов — скрипка, Аркадий Гавилав — туба и Николай Макаров — ударные.
„Видите ли, так как эстрадных певиц в те времена никто не готовил, я больше склонялась к оперетте. Там было много танцевальной ритмичной музыки и это отвечало нашим интересам. Но все мы любили джаз, как понимали его в то время, и не случайно провели с ним семнадцать лет..." — вспоминала позже Леонтина Карловна Кузьминская.
„В джаз я пришла еще при Липском, но мне больше запомнился состав Головачева. Оркестр играл и аккомпанировал мне отнюдь не джазовую музыку. Уже тогда, в конце 30-х, начались гонения на все иностранное. А вообще-то наша музыкальная деятельность была очень разнообразная. По праздникам у нас
были и концерты, и целые музыкальные спектакли-монтажи, как их тогда называли. Это был большой концерт с певцами, хором, танцорами, акробатами, чечеточниками, и обязательно джазом. Летом мы почти каждый год выезжали в Карачи, Белокуриху и другие санатории и дома отдыха. Помню, в момент показа кинофильма „Ленин в Октябре" монтажный концерт перед сеансом занимал 40 минут, и нас с этой программой перебрасывали из одного кинотеатра в другой".
Действительно, афиша тех лет сообщает:
ПРОЛЕТКИНО
ЛЕНИН В ОКТЯБРЕ
в фойе вечером в исполнении джаз-оркестра
литературно-музыкальный монтаж,
посвященный В.И.Ленину
Это первый и последний случай, известный автору данных очерков, где имя Ленина связывается с джазом!
„Конечно, вне таких официальных праздников праздников мы старались играть наиболее популярные мелодии, в том числе и те, которые относили к джазу. Если это были наши советские мелодии, я часто сама писала клавир, а ребята переаранжировали его для оркестра. Готовые же оркестровки брали где придется — кто привозил, кто переписывал у приезжих гастролеров. Помню, был такой музыкант — Петренко, который снабжал все оркестры готовыми нотами. С американскими и зарубежными нотами было сложнее. К 1940 году сложилась ситуация, когда весь заграничный репертуар был запрещен. Даже мелодии из „Цыганского барона" были запрещены, так как Легар считался немцем. Была жесточайшая цензура. И музыканты играли только советских композиторов: Утесова, Дунаевского, Цфасмана, Скоморовского, Варламова..."
Оркестр кинотеатра „Юнгштурм" в 1938 году состоял из следующих музыкантов:
