В ночь с 21 на 22 июня 1941 года в парке прошло открытие нового филармонического сезона. Было большое гуляние, как полагается, с фейеверками и буфетами, танцами и аттракционами. На летней эстраде до двух часов ночи играл оркестр театра имени Маяковского. Под утро народ нехотя расходился по домам. Было воскресенье. Никто еще и не знал, что началась война.
В первые дни войны большинство музыкантов, особенно из духовых оркестров, ушло на фронт добровольцами.
„Когда началась война, — рассказывает Владимир Кузьмич Фугенфиров, — каждый раз, когда я приходил на репетиции, мне говорили, что такого-то и такого-то уже не будет. Мне приходилось сдавать документы, ноты, инструменты. Ведь все это было собственностью государства. Постепенно оркестр распался. Всех, кто приехал из Харбина и Шанхая, изолировали. Через три месяца меня мобилизовали в Томск, где я числился в войсковом тыловом оркестре. Конечно же, там было много немузыкальной работы. Мы готовили снаряжение и лошадей для артиллерии фронта, и нас периодически направляли на передовые позиции..."
„Я был призван в 1939 году и прошел всю войну, — рассказывает Анатолий Леонидович Миргородский. — Я был солдатом и музыкантом. Военным капельмейстером у нас был некто Казаков. Концерты приходилось давать на передовой. Правда, когда я был в полковом оркестре, концертов было мало. Была обычная работа — воевали! Когда полковые оркестры расформировали, и я перешел в дивизионный — тогда мы концертировали очень много. Казаков уехал в Новосибирск и стал там директором школы музвоспитанников, а нашим дирижером стал Карпов. Наш инструментальный состав был небольшим — два саксофона, аккордеон, несколько труб, тромбон,и никаких скрипок. Концерты давали в частях нашей дивизии и для гражданского населения..."
„Джазовая, эстрадная и вообще музыкальная жизнь в городе приостановилась,— продолжает В.К.Фугенфиров. — Только после 1942 года обстановка и настроение переменились. После зимы 1942 года мы начали много ездить по поселкам, деревням и городам с концертами. Участвовали в военных парадах и празднествах. К началу 1944 года у нас был военный общевойсковой показательный оркестр, который состоял из 268 человек! Там было много музыкантов, до этого игравших джаз в различных довоенных оркестрах. Многие были из европейской части страны, попали они в сибирские госпиталя на долечивание. Кроме концертов и парадов, мы принимали активное участие в строительстве Оперного театра. После Победы многие остались там работать. В том числе и я!..“
Действительно, говорить о развитии джаза в эти годы просто нелепо. Джазовые музыканты, как и весь народ, принимали посильное участие в разгроме врага. И в тылу и на фронтах! С автоматом и штыком, с трубой и барабаном! Многие из музыкантов полегли на полях сражений, имена и подвиги многих остались неизвестными. Печальна судьба джаз-оркестра Александра Варламова — весь его состав, кроме руководителя (он выехал в ставку Верховного Главнокомандующего) попал в окружение и погиб. Потом многие сравнивали судьбу двух оркестров: у оркестра Миллера в войну погиб руководитель, у оркестра Варламова — сам оркестр...
Важнейшим историко-социальным фактором для дальнейшего развития города и его музыкальной жизни, в том числе и джаза, стала, как ни странно это звучит, именно война, а если конкретно — срочная эвакуация в Новосибирск большого количества объектов промышленности, культурных организаций, музейных ценностей, известных деятелей культуры и просто музыкантов, не говоря уж о целых заводах, НИИ, предприятий обороны...
Новосибирск в годы войны стал тыловой базой для многих оркестров, в том числе и для Государственного джаз-оркестра Л.О.Утесова, который чередовал репетиционные периоды в нашем городе с выездами по городам страны и с концертами на передовой и в многочисленных госпиталях.
В первые же месяцы войны в Новосибирске оказались — в августе Белостокский государственный джаз (27 человек) под руководством композиторов Г.Гольда и Ю.Питерсбургского, в сентябре Государственный джаз-оркестр Белоруссии под руководством Эдди Рознера (солисты — Станислав и Юрий Ней, Анна Рович, В.Игнатович, Павел Гофман, Л.Ляйпель, Ю.Благов и Глеб Скороходов[160]), а осенью прибыл оркестр Утесова.
Все эти оркестры дали по несколько концертов в самом Новосибирске (весь сбор пошел в Фонд Обороны), а затем выехали в другие города Западной и Восточной Сибири.
Практически не было такой части, куда не смогли бы добраться артисты военных концертных бригад. Мобильность эстрадного искусства позволяла артистам быстро
