Сейчас, много лет спустя я спрашиваю себя, пожалуй и читатель спросит, почему же я не бился, не добивался, не пробивал, отказали и ушел смиренно. Да не стоило мне биться. Во-первых, главным моим делом была фантастика, а не фантастиковедение, во-вторых, я и не добился бы ничего, только время бы зря потратил. Все толстые журналы относились к фантастике с пренебрежением, они же ее не печатали. Так что я ушел, занялся другими делами, а вскоре открылась возможность высказаться в неожиданной аудитории.
Научной фантастикой заинтересовалось научно-популярное кино. В общем понятно. Люди мечтали о художественных фильмах, хотели поработать с артистами, с сюжетом, сложными съемками. Казалось, что фантастика предоставит им такую возможность. Начали солидно: организовали конференцию со стенограммой. Я тогда ходил еще в молодых (в начале пятого десятка), доклад поручили главному нашему теоретику Кириллу Андрееву. Не скверный писатель, автор неплохой книги о писателях-приключенцах (Дюма, Стивенсон, Жюль Верн) Андреев был слабоват на счет выпивки. Он и доклад делал под мухой. Где-то даже пошатнулся, лампу чуть не уронил, но проявил самообладание, лампу поймал и нить речи не утерял. Однако выдержки, чтобы написать свой доклад для печати, у него не хватило. Статью для сборника написал я, назвал ее „Путеводитель по фантастике". Все изложил там: и своеобразие, и проблему достоверности, и о том, как фантастика вышла из темного леса к звездам, и о границе между научной фантастикой и ненаучной.
Скоро сказки сказываются, не скоро печатаются. Шесть лет прошло от докладов до сборника. О, наши темпы!
К тому же сборник назывался „Научно-популярный фильм". За шесть лет выяснилось, что научно-популярное кино фантастикой заниматься не будет. Так что все рассуждения мои были обращены к остывшей уже аудитории. Но все-таки сборник вышел в почетном издательстве „Искусство". И „Искусству" и предложил написать книгу о фантастике.
Редакция согласилась. Но трижды напомнила мне, что я имею дело с редакцией кино, их интересует фантастика в кино, я должен написать о фантастике в кино.
— Но у нас нет кино-фантастики, — возражал я. — Пять с половиной фильмов. Я вам напишу о фантастике для кино.
— Но нам нужно о кино, — настаивал редактор.
„Ладно, напишу, там разберемся", — решил я.
И взялся за дело с усердием и с охотой. Б.В.Ляпунов — популяризатор, библиограф и любитель фантастики бескорыстно разрешил мне переписать его картотеку. Очень благородно с его стороны. Другой сказал бы: „Сам составляй!" Оказалось, что в русской фантастике набралось всего навсего шесть сотен романов и рассказов за полвека. Наверное ни в' каком другом жанре не было так скудно. Но зато с шестью сотнями карточек работать было легко, сортируя их так и этак. Я разложил их по годам и получил очень выразительную статистику.
Максимум пришелся на 1967 год, далее около 20 книг, только оригинальных, не переизданий, рассказы я уже не пересчитывал.
Обращаю ваше внимание, может быть, вы уже забыли, что книга эта о приключениях мысли. Так вот, стартовая площадка для мышления — обзор фактов. Чем больше фактов, тем содержательнее выводы. Вот шесть сотен фактов показывают нам историю развития русской фантастики (русской — национальная здесь не подсчитана). Взлет в период НЭПа, почти полное уничтожение в первой пятилетке, прозябание перед войной и после войны; во время войны опять исчезновение, не до того („Фантастики не было, когда были продовольственные карточки", — отметил один из моих слушателей). Новый взлет вместе с оттепелью и в особенности благодаря вниманию к спутникам. А затем неподвижный уровень эпохи застоя — ни вверх, ни вниз. Что происходит сейчас, вы знаете сами: наводнение зарубежной фантастики, жалкое трепыхание отечественной.
Мало того. В периодах менялось не только количество, но и качество — направление, тематика, дух. Для наглядности в лекциях я давал этим периодам названия по одному из характерных произведений.
1917—23 — „Красная звезда" — по роману А.Богданова.
Основная тема — отношение к революции. Пожалуй, самый выразительный роман — „Аэлита" А.Толстого. Герои его — красноармеец Гусев, энтузиаст мировой революции, готовый и на Марсе затеять революцию, и инженер Лось, его переживания: разлука и любовь. Тема очень близкая, когда эмиграция и фронт раскалывали семьи.
1924—30 — „Продавец воздуха" — по роману А.Беляева.
Мечта, техническая, научная и несколько воспаряющая над возможностями, воздух продается. Заоблачные идеи предлагают нам нередко авторы, тот же Беляев.
1933—40 — „Победители недр" — по роману Г.Адамова. Первая пятилетка позади, страна техницизирована. В большой литературе в моде производственные романы, в фантастике тоже производственные или обстоятельные познавательные путешествия.
1946—53 — „На грани возможного" — по сборнику В.Охотникова — писателя и изобретателя. Уровень рационализации. Рассказы о немнущихся брюках, нервущихся нитях, ветростанциях, новом методе строительства дорог.
