Концерн беспощаден в битве за деньги. С 1970 по 1976 год руководство «Боинга», как было потом установлено, выплатило официальным высокопоставленным лицам за границей минимум на 70 миллионов долларов взяток, что принесло компании 308 миллионов долларов чистых доходов.
«Что-то здесь не так...»
Розовый листок, на котором было отпечатано обращение городского полицейского управления к гостям Сиэтла, мне подсунули под дверь номера. Текст довольно необычный. Приветствуя и желая приятного пребывания в Сиэтле, полиция настоятельно советовала... не провоцировать преступников. «Так же, как и в других городах, мы сталкиваемся с проблемой краж из автомашин, особенно летом. Преступникам прекрасно известно, что приезжие держат в своих автомобилях личные вещи. Им также известно, что многие оставляют вещи в машинах на ночь. Помогайте нам предотвращать правонарушения. Забирайте из своих машин одежду, багаж, фотоаппараты и прочее. Если вы не можете забрать все ценные вещи, пожалуйста, запирайте их в багажнике».
Просьба была обращена не по адресу — в Сиэтл меня доставил не автомобиль, а «Боинг-727». Но столь трогательная забота о благополучии заезжей публики вкупе с заботой о показателях уголовной статистики не оставляла равнодушным и «безлошадника». Тем более что преступность в Сиэтле растет с каждым годом.
О розовом листочке я вспомнил на следующий день, когда у обелиска «Космос» — наследия международной ярмарки 1962 года — набрел на городское бюро регистрации безработных. Поодаль от него на скамейке, потупив глаза, сидел паренек лет двадцати в потертых джинсах и куртке.
Фредди Риверс — так звали парня — был не в духе и сначала скорее огрызался, чем говорил. Но потом разговор наладился... Когда был жив отец, Фредди мечтал стать инженером. Отцу везло: несмотря на периодические сокращения рабочих на заводах «Боинг компани», его не трогали. Экономя на всем, он собирал деньги, чтобы отдать сына в колледж. Смерть не посчиталась с мечтой, с планами, со сбережениями. Ответственность за мать и двух сестер легла на плечи Фредди, он вынужден был бросить школу...
— Пытался найти хоть какую-нибудь работу, не получилось. Знаете ли, когда иллюзии рушатся, это надолго. А потом матери наконец удалось устроиться домработницей, и мне стало на все наплевать. Болтался на улице с дружками. Уж не знаю, кому первому пришла в голову мысль ограбить припортовый магазин. Только мы собрались — появилась полиция. Вы же знаете наших «копов» — стреляют без размышлений. Вот в меня и угодило, в плечо... — Фредди закурил, ощупав взглядом прохожих.
Больничная койка и решение суда, оправдавшего его за недостатком улик, преобразили парня: он понял наконец, что подобные «дерзания» могут закончиться трагедией. И Фредди снова занялся поисками работы. Судьба как-то улыбнулась ему, но это была мимолетная улыбка. Риверс только-только овладел премудростями сварочного дела, как фирма разорилась, и Фредди опять оказался на улице. С тех пор — ежедневные походы в бюро регистрации безработных.
— Газеты галдят, что военные бюджеты хороши для экономики, дают американцам работу. Не знаю, не знаю... «Боинг» и вправду жиреет, а посмотрите, сколько народа собирается по утрам в бюро?! Что-то здесь не так, кто-то кого-то крупно надувает... — Фредди замолчал, щурясь на погружающуюся в сумерки улицу, на окна, где бушевало пламя заходящего солнца.
Ракеты и шампанское
...Осень 1979 года. Заключительный этап слушаний в сенатских комиссиях по вопросу ратификации нового советско-американского Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-2). Председатель сенатской комиссии по иностранным делам предоставляет слово сенатору Генри Джексону. Но что это? Представитель от штата Вашингтон, к недоумению публики, ныряет под стол. Зал заинтригованно ожидает дальнейших действий. Проходит минута, другая — и под иронический смех собравшихся Джексон усаживается на прежнее место. Но теперь на столе перед ним, почти полностью закрывая лицо, воздвигнут частокол из окрашенных в черный цвет моделей ракет с надписью «СССР». Рядом с ними жалким карликом жмется маленькая белая ракетка — американская. Грубо, но эффектно. Некоторые сочувственно вздыхают, разглядывая демонстрируемое Джексоном ракетное «убожество» Америки на фоне «советских ядерных колоссов»...
Помощника Джексона как-то спросили, почему позиция сенатора при голосованиях в большинстве случаев соответствует позициям компании «Боинг».
— Потому что он верит в те же самые вещи, в которые верит «Боинг», — последовал ответ.
Еще в начале своей политической карьеры Джексон смекнул, что выбиться в люди из «слабаков» можно только с помощью «сильных мира сего». И он стал надрывать голос, славословя «Боинг компани». Его приметили, начали подкармливать, а потом выпустили на политическую сцену в качестве сенатора-лоббиста. Альянс удался как нельзя лучше. И те, кто заказывает музыку, и сам «солист» довольны.
