Задачи, стоящие перед Джексоном, довольно примитивны. Что нужно военно-промышленному концерну для процветания? Прежде всего позарез необходимо иметь «национального врага», готового вот-вот захватить безоружную Америку. Им, конечно же, объявлен Советский Союз, и от лоббиста требуется поактивнее муссировать «советскую угрозу», «советскую враждебность» и поливать грязью все, что связано с понятием «разрядка». Послужной список Джексона блистателен. Взять хотя бы сорванное им и его единомышленниками соглашение о торговле между СССР и США. Или рьяное участие в затягивании обсуждения Договора ОСВ-2. А сколько на его счету других крупных диверсий против нормализации советско-американских отношений...
В итоге в штаб-квартире «Боинг компани» в Сиэтле доходы гребут лопатой. Как-то на пресс-конференции президента аэрокосмического отделения «Боинг компани» Бойлоу спросили, какую прибыль получит компания от пентагоновских контрактов. Бойлоу опешил, не зная, что сказать.
— Миллиарды, — только и вымолвил он.
— Нынешняя напряженность с русскими является определенно благоприятной тенденцией, и мы настроены оптимистически, — откровенно заявил вице-президент того же отделения Голди.
Не проходит и дня, чтобы американские газеты не сообщали о новых скачках милитаризма. И конечно, безумная рейгановская программа «перевооружения» Америки на сумму около двух триллионов долларов, планы производства новых систем ракетно-ядерного оружия, самолетов, кораблей и подводных лодок, рассуждения президента об «ограниченных» и прочих ядерных войнах аукаются пробочной канонадой из батарей бутылок шампанского в штаб-квартирах «Боинг компани», «Дженерал дайнэмикс» и прочих центрах военного бизнеса. Разумеется, наливают бокал и Джексонам — в знак признания их заслуг.
Тропой борьбы
— Вы, наверное, не раз слышали здесь, будто военные бюджеты «полезны» для экономики, будто в них спасение от кризиса? — спросил меня Боб Фрост.— Так вот, это как раз один из самых зловредных мифов, созданных ВПК, мы боремся с ним не щадя сил. «Боингу» выгодно, когда народу вбивают в голову, что нужно увеличивать военный бюджет, что нужна чуть ли не война,— и тогда у всех будет работа. Многие верят. И я раньше верил. А потом задумался: неужели правда, что, чем больше денег получает Пентагон, тем больше создается рабочих мест, тем скорее мы выйдем из кризиса? Нет, все наоборот! Наращивание военных расходов — один из наименее эффективных способов увеличения занятости. Мы подсчитали, например, что на каждый миллиард долларов в гражданском секторе можно создать 101 тысячу рабочих мест, а в военном — лишь 74 тысячи. Три истребителя Ф-14 стоят столько, что этих денег хватило бы на целый год работы восемнадцати центров охраны здоровья, обслуживающих 40 тысяч человек. Представляете?!
Боб Фрост возбужденно ерошит светлую шевелюру. То, что он мне рассказывает, — это уже азбучные истины для членов организации, в которой он принимает самое активное участие. А называется организация — Национальное движение за перевод военных ассигнований на гражданские нужды. Боб Фрост бетонщик, ему двадцать восемь лет, облик его типично «студенческий»: курчавая борода, видавшая виды куртка цвета хаки, линялые джинсы.
— Вы бы заглянули, что делается там! — Боб стучит себя по груди. — Душу воротит от нашего «общества равных возможностей». Раньше я просто не участвовал в выборах, даже не регистрировался на избирательном участке. Какой смысл? Все равно мой голос не оказывал никакого влияния, а те, за кого голосовали, не выполняли своих обещаний. А потом, когда стал участвовать в движении, понял, что голосованием можно, по крайней мере, выразить протест, несогласие с нашими «избранниками». Вот я и стал пользоваться этой возможностью, чтобы вместе с друзьями требовать замораживания ядерного оружия, прекращения всего этого пентагоновского безумия, агитировать за заключение соглашений с вашей страной. А вообще-то я обычный, такой, как все...
