Мы сидим с Фростом, заказывая все новые чашечки кофе, в полутемном прохладном баре близ центрального парка — одного из сорока пяти парков, разбитых в городской черте. Мы коротко поговорили в местном отделении движения, а потом Боб вытащил меня сюда, чтобы вдали от сутолоки, от беспрестанно звонящих телефонов спокойно поговорить «за жизнь». Он действительно такой, как все. Подобных Бобу — миллионы. Не все, конечно, действуют так, как Фрост. Многие замкнулись, нарастили панцирь индифферентности, ссылаясь на то, что «ничего не изменишь», «никто не выслушает». Однако выясняется, индифферентность эта скорее кажущаяся: в последние год-полтора Америка увидела такой всплеск активности, какие редко приходилось ей видеть за свою историю. Миллионы тех, кто вроде бы «самоустранился» от тревог за судьбы страны и мира, тех, кого власти с покровительственной небрежностью называли «нарциссами» за углубленность в себя (столь выгодную «ястребам»), сейчас словно встали от летаргического сна и вместе с Бобом Фростом влились в ряды мощнейшего движения американцев за замораживание ядерных вооружений.
Организации этого движения существуют как минимум в сорока трех штатах. На промежуточных выборах в конгресс США и местные органы власти предложение о немедленном замораживании было поставлено на голосование в девяти штатах, двадцати девяти округах и сотнях городов. В подавляющем большинстве случаев оно было одобрено. «Почему же столь много людей высказываются так, словно они только что узнали о существовании ядерного оружия?» — восклицала столичная «Вашингтон пост». И сама же отвечала на этот вопрос: «Виной тому Рональд Рейган. По мнению множества американцев, при Рейгане опасность того, что мы окажемся втянутыми в ядерную войну, гораздо больше, чем при любом из его предшественников».
Общественный нажим оказался столь мощным, что и держащие нос по ветру политические деятели (как признал один из них) были вынуждены стараться «не отстать от страны». В итоге десятки сенаторов присоединились к резолюции Кеннеди-Хэтфилда о немедленном замораживании ядерных вооружений, в палате представителей аналогичную резолюцию поддержали сто шестьдесят конгрессменов.
А что же Генри Джексон, который, по идее, защищает в сенате интересы Боба Фроста и прочих жителей штата Вашингтон? О, он тоже подсуетился, но только так, чтобы убить сразу двух зайцев. В паре с единомышленником Джоном Уорнером Джексон тоже внес резолюцию о «замораживании». Но только писали ее, видимо, в штаб-квартире все того же «Боинга». Ибо, поддерживая внешне требования масс, она призывала сначала «перевооружить» Америку и «догнать русских», то есть зажигала зеленый сигнал перед Рейганом и его командой в сумасшедшей гонке вооружений.
К чести жителей Сиэтла, жульничество их «слуги» на Капитолийском холме, в общем-то, не нашло особых сторонников. По инициативе общественной организации «Цель Сиэтла — предотвращение ядерной войны» была начата массовая кампания сбора подписей под письмом с обязательством принять все доступные меры с целью избежать ядерной катастрофы.
«Мы, — говорилось в письме, — понимаем, что в случае ядерной войны все, чем мы дорожим, будет уничтожено. Мы обязуемся сделать все, чтобы не допустить ядерную войну. Ядерная война — Немыслимое бедствие, которое необходимо предотвратить. Народы СССР и США должны действовать сообща, чтобы найти мирные пути разрешения разногласий и предпринять шаги к уменьшению угрозы ядерной войны...»
Коалиция, состоящая из 50 организаций, проводит симпозиумы, семинары, дискуссии и митинги, на которых звучит громкий голос за запрещение разработки, производства и развертывания новых видов ядерного оружия. Я не знаком с Сиверлингом, Липтоном, Солком, с профессором Тихоокеанского университета в Сиэтле Кэтли Брэйден, но уверен: те их высказывания на митингах, которые приносил в Москву телетайп, во сто крат созвучнее настроениям американцев и в самом Сиэтле, и далеко за его пределами, чем словесным вывертам Джексона. Да и то сказать — в чем больше разума? В воздании хвалы всевышнему за ниспосланный на американскую землю военно-промышленный комплекс или в твердом убеждении, что заявления Вашингтона о возможности «пережить» и даже «выиграть» ядерную войну абсолютно бессмысленны? В рассуждениях об «ограниченной» войне и «демонстрационном ударе» или в осознании того факта, что человечество не может жить под угрозой ядерного уничтожения, а теория «выигрыша» военным путем в ядерный век несостоятельна до абсурдности?
...Впрочем, о митингах и речах в Сиэтле я узнал потом. А пока мы с Бобом, удобно расположившись за столиком полутемного бара, вели неторопливый разговор о бремени страстей человеческих в переложении на язык общих для всех людей забот: о жизни, о счастье, о семье.
— Вот видишь, сколько мы узнали друг о друге! У тебя есть семья, и у меня семья. У тебя сын, и у меня сын. Ты из России, а я из Америки, но тревога-то у нас одна. Надо выжить самим и дать вырасти детям. И внукам. И правнукам...— говорит Боб, подзывая официанта для очередного раунда кофе.
