"Развод" прошел двадцать седьмого июня.Двадцать восьмого вернулся из Вакканая БМРТ "Академик Елистратов". Пришел он в Корсаков уже без капитана Кузнецова.А первого июля Шитовы сели в самолет и улетели в отпуск на материк."Черное море – не Охотское, в нем даже тонуть – и то приятно. Хлебнешь соленой водички, пошлешь последний взгляд оставшимся на берегу – и начинаешь медленно погружаться на дно, заодно уж подбирая себе местечко поудобней. На дне морском лучше лежать на спине. Лежать – и смотреть на просмоленное днище лодки, с которой бросают на воду предназначенный тебе венок…".Стоп. Мысли путаются, сны мешаются с явью, реальность – с вымыслом. Шитов открывает глаза и вновь их закрывает. И снова глаза – открыты. Нет, сон не кончается. Это опять паром "Сахалин-8", каюта третьего класса. Десять мест в два ряда. Шитов – прямо напротив двери, с краю, у самого борта, под иллюминатором. А напротив – скуластый парень с пустыми, как у рыбы, глазами. Он – ждет.А до Ванино – семь часов ходу…Валяясь на ялтинском пляже, Шитов блаженствовал. Денег было много, отпуск – аж до двадцатого августа, вино в погребке – холодное, легкое, терпкое. Ну чем не жизнь? Правда, танцы через дорогу в Доме отдыха не устраивали, да и буфета в нем не было, но зато работал до часу ночи небольшой ресторанчик на набережной – два шага от хозяйки, где Шитовы снимали комнату. Там можно было сидеть весь вечер над бутылкой "Массандры" – и думать… Хотя, признаться, о чем на юге можно думать? На юге можно только отдыхать. И – пить.В начале августа российские "деревянные" пошли на убыль, а японские иены, которые Шитов прикупил еще там, в Южном, в Ялте почему-то не обменивали.– Заелись, гады. От нормальной СКВ отказываются! – выругался Шитов. Сел в поезд – и подался в столицу – менять иены на рубли.
Поезд шел с юга, был жарким, распаренным. Пришлось спасаться холодным пивом в вагоне-ресторане. И Шитова понесло.
– Севера – места гиблые, хотя и денежные, – рассказывал он случайному собутыльнику, подвалившему к "богатенькому Буратино" на дармовое пиво. – Ну ничего, народ на северах держится. Годик, другой помучаешься, повкалываешь – глядишь – и на материк можно ехать – "жигуленка", а то и "Волгу" покупать…
Собутыльник поддакивал и жадно глотал "Жигулевское" прямо из горлышка. Он знал о северных зарплатах не меньше Шитова. Какие, к черту, длинные рубли на Севере, когда вся Россия от диких цен на ушах стоит?! Прошли времена, когда северные надбавки затягивали мужиков на Сахалин, в Норильск или Тикси. Чего туда ехать, спрашивается? Сопли морозить?
– У меня братан в Уренгое… Хочет домой приехать, – говорил собутыльник по имени Слава. – Я ему и пишу: брось ты, на хрен, свой Север, да возвращайся. И дома можно деньжат подработать. 0й-ей-ой сколько, ежели с головой!..
На девятой бутылке Шитов похлопал себя по карманам: деньги, взятые на дорогу, кончились. Тотчас же Слава дохлебал пиво, откланялся и пошел отсыпаться в свое купе. А Шитов поехал дальше.
