– Вы думаете, мыть золото на Колыме – это курорт? – час спустя вопрошал Шитов хриплым перепойным голосом. Он сидел по-царски – во главе стола, густо уставленного бутылками и снедью, и фантазировал. Пять дней, проведенных в столице, давали о себе знать неутолимой жаждой к пиву и страстью к разговору по душам. –Да черта с два – курорт… Летом – комарье грызет, зимой – мороз такой, что язык к нёбу примерзает… Но уж зато золотишка намоешь – и в Гагры, прямым рейсом Якутск – Батуми. Через Москву, естественно, через Москву…
Шитов отводил душу, изредка срываясь на мат, а собутыльники Леша и Вася пили дармовое пиво и слушали. Потом к ним присоединился Толя. А еще потом Шитов прилег отдохнуть. Спал он часа два, не выпуская холщовую сумку с деньгами из рук, и проснулся глубокой ночью от сильной жажды.
– Что за станция? – спросил он у проводника.
– Новоряжск. Стоянка десять минут, – ответил тот. "Успею", –подумал Шитов. И отправился на вокзал за пивом. Он еще расплачивался в буфете, а поезд "Москва – Симферополь" уже поспешно выбирался из Новоряжска, торопясь в край курортов, дешевого вина и легких любовных побед.
Часа через два вполне утоливший жажду Шитов сел на поезд Москва –Туапсе. Опять в кассе не было билетов, но места в вагоне были, только плати. Кое-кто из пассажиров еще не спал. Они дружно слетелись на дармовое бульканье. Раздобыли стакан и немного закуски.
– Нам, буровикам, деньги вот такие платят, – говорил он, растопыривая руки в стороны. – Честно! Метр породы пробуришь –сто тысяч, считай, в кармане. В момент! Бывало, сядешь в "вертушку" – ну, в вертолет, значит, и – в контору, за деньгами, всей бригадой. Ну а там – кому пять "лимонов" за месяц, кому – десять… кто как работает, тот так и получает! Мне однажды сторублевками зарплату выдали. Ты прикинь, тысяча пачек… Ни в сумку, никуда не лезет… Так с мешком за плечами по Тюмени и ходил.
Сидевшие рядом слушали и подмигивали друг другу. Ну да, конечно, буровик из Тюмени… Видали мы, братцы, таких буровиков! Врет мужик. Ну, запил… Ну да с кем не бывает?
И опять компания не удержала Шитова. А может, просто она ему не понравилась. Поздним утром, отоспавшись на верхней полке (сумка прижата к груди, да кто на нее позарится?), Шитов вышел за пивом на очередной станции. Обратно в вагон он не вернулся: надоело сидеть в окружении халявных лиц. Побродил по местному рынку, поглядел, что такое – украинские купоны. Купил штук восемьсот карбованцев и тут же их в ближайшей пивной и потратил.
На вокзале, когда Шитов ждал очередного поезда, разговорился с дежурным милиционером.
– Бомж? – спросил сержант-украинец.
– Да нет, просто еду.
– И документы есть?
– И документы.
– С Сахалина, что ли? Далеконько забрался… А что вид такой бомжовский? Пропился, что ли? На билет-то – есть?
– Да найду…
Опять подкатил поезд. И снова Шитов проводнику – деньги в руку и – в вагон. Сел и поехал. И ехал до самой ночи – часов примерно до двух. И снова вышел за пивом…
– Подожди здесь, в тамбуре, да? В вагон не иди, слышишь? –проводник-азербайджанец с лязгом захлопнул дверь. – Я пойду, посмотрю, где есть места…
