Он подошел к ней, покачивая головой. Диана знала, что его рюкзак был тяжелее, чем у нее, но Скотт выглядел таким же энергичным, как и этим утром, когда они отправились в путь.
Она сняла шляпу и солнечные очки. Прищурившись от яркого света, она развязала на шее бандану и вытерла ею вспотевшее лицо.
— Нам лучше продолжать двигаться, — сказал Скотт. — У нас всего пара часов до заката.
— Почему бы нам не разбить лагерь прямо здесь?
— Да ты, наверное, шутишь.
— Не шучу. Я просто вымотана.
— Для начала, здесь нет воды.
— Ну, что ж, я точно не сдвинусь с места ни на дюйм.
— Божечки правый…
— У нас предостаточно воды на эту ночь.
— Где-то прямо за перевалом будет озеро.
— Что ж, прекрасно. Ты иди к озеру. А я остаюсь.
— Дианааа.
— Серьёзно. У меня волдырь на волдыре. Каждая косточка в моем теле ноет. Да к тому же, что-то у меня голова разболелась.
— Но это местечко — реальный отстой.
—
— Только представь, как будет приятно на озере, — сказал Скотт. — Здесь, наверху, озёра ледникового периода. Холодные, как лёд. Можешь окунуться, пока я разбиваю лагерь.
— Я не сдвинусь с места.
— Ну, хорошо. Как тебе будет угодно. — Он отвернулся и начал подниматься по тропе. Его ботинки зашуршали, поднимая за собой бледные клубы пыли. Снаряжение в рюкзаке и на его поясе скрипело и лязгало.
«На самом деле он не собирается бросать меня здесь», — заверила себя Диана.
Бандана показалась слегка прохладной, когда она повязала её вокруг своей разгоряченной шеи. Диана выскользнула из лямок рюкзака, убедилась, что багаж надежно стоит на камне, и поднялась. Её стопы сводило судорогой и жгло. Но она наслаждалась ощущением возможности стоять без отвратительно тяжелого рюкзака. Лёгкий ветерок освежал её разгоряченную спину.
Скотт продолжал удаляться.
— Я знаю, ты просто блефуешь! — крикнула она ему вслед.
Он вёл себя так, как будто не слышал её.
Он миновал изгиб тропы и исчез за нагромождением гранитных глыб.
«Он просто остановится там и будет меня ждать», — подумала Диана. Ждать придется долго.
Простонав, она потёрла свою ноющую шею. Стянула со спины промокшую футболку и встряхнула её. Протолкнув руку за пояс джинсов, она выдернула мокрые трусики из щели между ягодицами.
— Ско-о-отт? — позвала она.
Тот не ответил.
— Хватит играть в игры, хорошо? Возвращайся сюда.
Она не услышала ничего, кроме ветра.
Диана ощутила внутри неприятный холодок.
Он бы не бросил меня здесь. Он просто не стал бы этого делать.
Она оставила свой рюкзак на валуне и зашагала вверх по тропе.
Скотта за выступом не оказалось. Тропа впереди уходила в гору, окаймленная каменными глыбами и плитами. Примерно в сотне футов впереди она изгибалась и исчезала из виду.
Скотта нигде не было видно.
То ли он прятался, то ли продолжал свое шествие.
— Ах ты, недоносок! — проорала Диана.
Затем поспешила обратно к тому месту, где оставила свой рюкзак. Она надела шляпу и солнцезащитные очки. Просунула руки сквозь лямки, наклонилась вперёд, и ей захотелось разрыдаться, когда тяжесть обрушилась ей на плечи, будто руки великана, пытающегося прижать её к земле.
Она начала подниматься по тропе.
«Не следовало выходить за него», — подумала она. Она знала, что он мог вести себя, как настоящий ублюдок. Но эта сторона его натуры до сих пор всегда была нацелена на других людей, а не на нее.
Если б я знала, что он может так со мной обойтись…
Она нашла его почти два часа спустя на вершине высокого валуна рядом с тропой, примостившегося там, в свете последних лучей солнца, с трубкой из кукурузного початка в зубах и флягой рома, покоящейся на колене. Он улыбнулся ей сверху.
— Что так долго, милая?
Диана показала ему средний палец. Проковыляв мимо валуна, она увидела их лагерь, окруженный рощицей деревьев. Палатка уже была установлена. Бледный дымок завивался и проплывал над походным костром. За лагерем она признала озеро, тёмно-синее в тени, отбрасываемой обнаженной гранитной стеной, простиравшейся вдоль его противоположного берега.
Она почти добралась до палатки, затем сдёрнула лямки с плеч и сбросила с себя рюкзак. Она опустилась перед ним на колени. С трудом переводя дыхание, расшнуровала ботинки и поочередно высвободила из них ноги. Их выход наружу сопровождался чавкающим звуком. Её белые хлопчатобумажные носки были грязными и промокли насквозь. На пятках и носках они были испещрены пятнышками крови цвета ржавчины. Она сняла их. Откинулась на свой рюкзак, задыхаясь и вздрагивая.
Скотт навис над ней.
— Я знал, что ты справишься, — сказал он.
— Да, иди ты к чёрту.