Так что решили мы сделать иначе: накопали десять волчьих ям, прикрыв их снегом по стометровой линии от речной преграды, под острым углом к реке. Затем щедро усеяли сей относительно небольшой участок «чесноком», который хоть и прикрыт слегка снегом, но в то же время не проваливается глубоко, так как сам снежный покров из-за ветра здесь не слишком толстый. Угол же нужен для того, чтобы стрелки левого фланга могли достать противника на реке… А чтобы заманить поганых на «минное поле» да отбить у них всякое желание обходить в будущем рогатки по ровному бережку, придумали мы совместно с Кречетом небольшую хитрость…
– Идут!!!
Заполошный крик часового заставляет меня подскочить, так же, как и практически две сотни крепких, здоровых мужиков, греющихся у костров и наворачивающих наваристый, сытный мясной кулеш. Конечно, не такой вкусный, как когда-то приготовленный мной для сторожи, так как времени нарезать и пассеровать лучок в растопленном сале не было, но… Пережитый бой, нервное и физическое напряжение, связанное как с перестрелкой, так и с последующим спешным уходом требовали восстановления сил едой и одновременно с тем отбросили на второй план желание покушать изысканно. Горячо? Со свежим мясом? Посолено? Крупа разварилась? Ешь и радуйся!
Правда, закончить трапезу нам не дали… И все же татары появились примерно часа через три после отступления моей сотни. За это время мы успели отдохнуть, обсохнуть, перекусить «сухпаем» (сухари, насушенные по моему же настоянию, копченое сало или вяленое мясо), соскучиться (шутка!), захотеть горячего, плюнуть на все и начать готовить, а после приступить к приему нормальной пищи…
Но как только прозвучал крик, все принялись дружно собираться (попробуй, оставь котелок на стоянке, в чем будешь готовить после?!), а затем бегом кинулись к притоптанной и визуально различимой с нашей стороны линии – границе участка с «чесноком» и скрытыми волчь ими ямами. Поспели как раз к моменту, когда выехавший вперед разъезд (вроде бы куманы), приблизившийся к преграде на две сотни шагов, спешно развернулся и поскакал к плотной и многочисленной колонне всадников.
Признаться честно, при виде такой толпы народа с их стороны сердце мое принялось стучать где-то в районе поясницы… На вид определить невозможно, но есть ощущение, что со стороны татар пришло значительно больше тысячи воев. Неужто весь тумен?!
Оглянувшись назад, в сторону леса, находящегося за нашими спинами на расстоянии примерно метров в четыреста, я с легким холодком в душе в очередной раз задался вопросами: «А добежим ли? Успеем?!» Кречет в свое время уверенно сказал: «Да», и причин не доверять дядьке у меня нет, но… А вдруг ошибся?!
Отгоняя от себя дурные мысли, я повернулся к спешно выстраивающимся в четыре ряда дружинникам. Скользнув взглядом по красным, чуть взопревшим после еды и быстрого бега лицам воев, уловив общее напряжение и тот же легкий страх, что охватил меня при виде многочисленного отряда врага, уже разгоняющего лошадей на пути к нам, я зычно закричал:
– Не робей, братцы, отобьемся! Главное – щиты! Про щиты не забывайте! И по команде – сразу бежим!!!
Заняв свое место в строю на левой оконечности отряда, легонько морщусь от пахнувшего на меня вдруг амбре крепкого мужского пота и чеснока, съеденного кем-то из воев за обедом. Так-то, конечно, здесь никто не благоухает, и баньку даже двум сотням воев не столь и просто организовать, но и за чистотой личного состава нужно следить… Ладно, всему свое время. Живыми бы остаться…
Разгоняющиеся степняки в конном строю в лоб атаковать не станут, это не панцирная кавалерия, а легкие стрелки, доставшие уже тугие составные луки из притороченных к седлам саадаков. Возьмут разбег, подскачут поближе к нам, выстрелят и тут же направят лошадей в стороны, уступая место соратникам и раскручивая стреляющую карусель, известную также как скифский круг! Благо, что места на льду и на пологой части берега им хватит… Но и у нас второй и четвертый ряды вооружены исключительно биокомпозитами (я по такому делу даже собственный лук уступил!), так что…
– Бей!
Кричу не только я, кричит и Кречет на правом фланге, и Микула в центре строя. Всадники поравнялись с заранее выставленными на берегу метками, отстоящими от нас на сто метров, и в воздух срывается первый рой стрел, парой секунд спустя врезается в приближающуюся к нам густую массу конников…
– А-а-а-а-а!!!
Бодро рысящие лошади падают на скаку, погребая под собой всадников, иные же наездники вылетают из седел, валясь под копыта скакунов. Но поскольку степняки атакуют неорганизованной толпой и одновременно с тем разреженным строем, большинству удается обойти павших, хотя некоторые не успевают остановить коней и свернуть, поэтому врезаются в повалившихся наземь животных и также приземляются на снег… А я меж тем уже во весь голос кричу:
– Бей!!!
