ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 1 полностью

Зимин был совсем молодой, как на том фото в досье. Все вокруг выцветшее, черно-белое и неживое. Только он один яркий и теплый, какой-то родной. Старше ее. Одет, как все уличные парни в те годы. Реальный, конкретный пацан. Спортивный костюм с вытянутыми на коленях трениками.

Кроссовки. Бушлат, небрежно накинутый на плечи, наверно, с дембеля остался. Улыбка до ушей. Что-то говорит, но она его не слышит, просто глупо улыбается в ответ.

Хотела спросить, что он тут делает — и проснулась.

Теперь разгадывать.

Интересно, что было бы, если бы им довелось тогда встретиться? Он пошел бы по кривой дорожке? Испортил ее? Или…

— Господи!

Сердце забилось как сумасшедшее. Его бы убили, как Олежку. Не пожалели бы парня. И все.

Стало страшно на миг — и отпустило. Что ни делается, все к лучшему. Они прожили свои жизни и встретились только сейчас. Наверное, так надо.

Изабелла приглашает их. Первым порывом было отказаться, но что еще она тогда придумает, знает только бог. Надо пойти на выставку и узнать, чего она хочет.

Муж сказал ей тогда, что не стоит сбегать. Не будет.

Он прав. Надо смело глядеть своим страхам в глаза.

Борис Летков смертельно устал. На бирже пертурбации, но их холдинг вышел из этой передряги целым и невредимым. Он выяснил, кто купил акции. Скорее всего, подставные лица. Кто за ними стоял, еще предстояло выяснить. Будет проведено внеочередное собрание акционеров, и надо внести их в реестр.

Разберется.

Зря он тогда, конечно, продал часть контрольного пакета, ой, зря. Это не разглашалось, но кто-то, скорее всего, проведал.

Ибрагимов звал старого друга на смешанные единоборства, но он отказался. Сослался на здоровье и почти не соврал. Что-то худо. Завтра заедет к жене на фотовыставку, но это политес, не более того. Надо показать, какое у них взаимопонимание и крепкая семья.

А сегодня он отдыхает в загородном доме. Здесь легче дышится и думается. Никто не мешает. Разве что, изредка приходят воспоминания о сыне и об Ольге, но он гонит их прочь.

Подъехали к воротам. Водитель притормозил, и Летков опустил стекло на дверце.

— Семен, как тут? — спросил он охранника, который сидел в будке и оживился, увидав машину хозяина и сопровождение.

— Ой, здрасте, Борис Иваныч! Вы бы предупредили, чтобы затопили котел.

— Да ладно. Не холодно еще, — махнул он рукой.

Охранник нажал на кнопку, и ворота начали открываться. Борис счел, что разговор окончен, и махнул рукой водителю, чтоб проезжал.

Домоправительница Зинаида Павловна, живущая в небольшом флигеле для слуг, тут же засуетилась, постелила на стол свежую хрустящую скатерть и подала чай. Пока хозяин пил в гостиной, она ушла приводить спальню в порядок и включать котел в подвале.

Борис отдохнул с дороги и решил прогуляться. Хризантемы все еще цвели. Осенние цветы, очень их когда-то любила Изабелла. Разводила, увлекалась разными сортами. Потом вспомнила молодость и стала фотографом. Не зря же она училась. А про сад забыла. Приходящий садовник раз в неделю проведывал их альпинарий, сад и цветник. Жене же дела нет. Не любит больше бывать в этом доме.

И кусты как вымахали! Под окнами разрослись, закрывая обзор. Борис не велел стричь, все равно гости к ним теперь не ездят.

Что-то блеснуло на ветке. Мужчина нагнулся и понял, что это кольцо. Тонкий стволик пророс его насквозь, поднялся, и оно держалось, став перемычкой, впиваясь и не давая деревцу дышать.

Золотое? Нет, дешевка, бижутерия, позолота почти вся сошла со сплава. Старое. Наверное, кто-то обронил, оно пролежало в земле много лет, а потом деревце его нашло. У жены было только золото, а это… Помнится, она что-то говорила про кольцо, подаренное Большаковым-младшим. Она его выбросила. Ольга потом до ночи плакала и искала его в траве под окном.

— Господи.

Он, атеист до мозга костей, бывший партийный работник, испытал ни с чем не сравнимое чувство. Словно труп, похороненный зимой под снегом, по весне расцвел «подснежником» из оголенных блестящих костей.

Это был привет из прошлого.

Мирослав так замотался за день, что на ресторан времени не хватило. Решил перехватить чего-нибудь дома и сразу отправиться на бои. Он позвонил Ольге и предупредил, что будет раньше.

— Есть что поесть?

— Полно! — рассмеялась она. — Когда будешь?

Он поглядел на циферблат.

— В шесть.

— Жду, — сказала она. — Целую.

Губы тронула, словно правда поцеловала. И нет расстояний, и мегаполис не такой уж большой.

Все как обычно. Ему мясо, ей рыба, а потом кофе — их вечерний ритуал. Чуть подпалить бифштекс на сковороде и отправить в духовку. Рыбу в фольгу — и туда же. Овощную смесь в другой пакет, сбрызнуть оливковым маслов и тоже на противень. Собаку выведет и вернется. За это время все будет готово.

Она возвращается в тот миг, когда муж въезжает во двор. Дверца открывается, и Зимин машет ей рукой.

— Полезайте!

Ольга запихивает ворчащего пекинеса на заднее сиденье. Подумав, вылезает, пересаживается на переднее, к мужу, и наконец целует его.

— Привет.

Он дома. Как же она рада!