ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 1 полностью

Ото всех этих переживаний и новых впечатлений Ольга немного отошла после встречи с родственниками. Стало легче. У нее будет жеребенок. Маленький, смешной, стоящий на дрожащих ножках. Она будет его любить.

Главное, чтобы все получилось. Вдруг мужа посадят. Не хотелось бы. Вообще ее не радовали его противоправные дела. Противозаконные? Все может быть. Окружение такое, что сомнений практически не осталось.

Доели, допили. Вместе вышли. Охрана Зимина и Базилевского синхронно обступила их. Ольге снова стало не по себе, словно затевалось что-то нехорошее.

На улице Базилевский отъехал первым. Ольга решила постоять, подышать. Стемнело. А у нее там Чарли не гуляный. Надо скорее домой.

Накатила запоздалая горечь. Воздуха не хватает, хотя ласковый осенний ветер бьет в лицо. Зимин ждет, а она стоит на месте.

— Сейчас, Слав. Минуточку.

Ну, вот, Леткова. Узнала? Узнала. Смысл? Да никакого. Еще передавали из рук в руки, как игрушку, не думая, что ей самой надо. Только два раза она решила сама. Один раз, сбежав и разорвав связи с семьей, и в торой, когда решилась на авантюру с браком.

Все ее используют. Кристите Багратуни хочется покоя и налаженной жизни, и ради этого можно бросить дочь. Уговорить себя, забыть, что сделали Борис с Изабеллой. «Ах! Обмануть меня не трудно. Я сам обманываться рад». Точно так же захотели покоя и «обманулись» Артур с Ануш. Так проще.

Стало страшно, словно ее душили. В горле ком. Ольга схватилась за шею, на которой сомкнулись невидимые руки, и очнулась только тогда, когда по тротуару покатились жемчужины.

— Ах! — упала она на колени и чуть не расплакалась, принялась собирать.

Рассыпала неловко. Бросила, встала. Муж помог подняться. Это же был его подарок, и вот. Нет больше ожерелья.

— Хватит, — обнял он ее. — Забей, новое купим. Завтра прямо с утра поедем и купим.

Муж гладил ее по спине, и боль отступала.

— Такого же точно не будет, — сказала она, понимая, что это каприз, но ничего не в силах с собой поделать. — Я хочу это.

— Ой, все! Можно подумать.

Рука у нее на лопатках замерла.

— Это как машина, Оль. Разбил — новую купил.

— Но я же не покупала, — вполне резонно возразила она. — Ты мне его подарил. Так здорово было! Оно мне нравилось.

Зимин наконец сообразил, почему Ольга так сокрушается.

— Ну, хочешь, заплачу «халдею», пусть собирает твои бусы с фонарем.

— Не надо, — поняла она, какую глупость сморозила, и обняла мужа в ответ, положив подбородок на его плечо.

Вот как все происходит, оказывается. Ты живешь, встречаешь кого-то, спишь с ним, и вдруг — бац, любовь. Бусы рассыпались. Странно так. В голове звон и пустота, а в груди огонь. Тает вековой лед, который там навсегда поселился. Сердце бьется. В животе все опускается, как на американских горках, и вдруг взлетает наверх.

И неважно, кто он, какой он, почему он такой. Просто любовь. Без условий. Не благодаря и не вопреки.

Снова.

Ехали домой. Ольга распустила волосы, не дожидаясь приезда, и облегченно выдохнула. Шпильки посыпались в «бардачок», и Зимин хмыкнул. Богатство такое. Ему нравилось запускать ее кудри пальцы, нравилось, чего греха таить, сжимать и наматывать на кулак. Было в этом что-то.

Женщина устало прикрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. Надо было подумать. А как думать, если здравый смысл отключается и делает на прощание ручкой? Остается принять все как есть. Любить за двоих, зная, что в ответ вряд ли получит что-то кроме пылкой страсти и заботы, а это уже немало. Многие женщины и такого не имеют.

Отчего же так грустно?

И одновременно радостно. Это тоже. Чувство, как драгоценность, грело изнутри, обрастая, как жемчужина, слоями новых смыслов и событий. Началось все с крохотной песчинки, а теперь… Теперь Ольга знала, что испытывает к мужу.

Это будет ее маленькая тайна. Секрет, который она будет оберегать, чтобы Зимин не подумал, что она цепляется и виснет на нем. Иначе это станет началом конца.

Прежней легкости уже не будет.

Или будет? Поживем — увидим.

Было странное ощущение, что это тысячный по счету вечер вместе, и что прожито вместе немало. Чарли стрелой вылетел на лестничную площадку. Ольга с Зиминым даже не стали разуваться, сразу пошли гулять.

Он первый раз сопровождал жену с пекинесом на прогулке и нашел, что ему нравится. Можно вместо вечерней пробежки гулять всем вместе.

— Далеко собрались? — спросил он.

— Тут площадка для выгула неподалеку, — ответила Ольга.

Зеленая зона. Собачники собираются после работы. Мирослав бы предпочел выгуливать огромного сурового пса, но тут сразу ясно, что эта рыжая мелкота — собака жены, так что беспалевно.

Ольга вроде повеселела, улыбается. Спустила пекинеса с поводка, и он умчался играть с мячиком. Потом женщина поежилась. Жакет слабо грел. Зимин скинул пиджак и накинул ей на плечи, пока пекинес носился по площадке.

— Чарли! — позвала она. — Чарли, домой!!!

— Вуф, — примчался он обратно и сел рядом.

— Молодец.

Чарли не стал затягивать, как обычно. Стемнело, и он решил, что пора бы уже домой и спать. Двуногие его гладили, и он жмурился от удовольствия, улыбаясь и мотая хвостом.