ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 1 полностью

— Убьем — деньги не вернем, — сказал Мирослав. — Калаш, это твой ставленник. Возьми на контроль.

— Не вопрос! — осклабился тот. — Поставим на счетчик.

Сейчас он не был похож на улыбчивого рубаху-парня, которым был на людях. Изнутри лезла злость. Петрук его подставил перед главным, и он не простит.

— Ребят, поднимите его, — велел Поп.

Двое «бойцов», стоящих у входа, помогли Петруку встать. Он, постанывая и охая, разогнулся. Морда в синяках, по подбородку стекает кровавая слюна. Мужик хотел сплюнуть, но под взглядом Калаша замер и нервно сглотнул. В этих глазах он увидел смерть. Зимин, может, и не убьет, но Мишка Калаш не простит, что его так подставили.

— Идем, Стасик, — весело сказал Калаш. — Обсудим, как будешь денежки искать. А не найдешь, мы тебя…

— Мих, не надо! Не надо, я все достану, — сбиваясь, лихорадочно затараторил Петрук. — Я верну… Мамой клянусь!

— Вот с мамы и начнем, — хохотнул Калаш. — Она же у тебя в Вязьме живет.

— Не надо! — вот теперь мужику стало по-настоящему страшно.

Пока били, так сильно не боялся.

— Что же мы, совсем ироды? — продолжил Калашников. — Мы и пальцем ее не тронем. Хорошая у тебя мама. Думает, сыночка ее остепенился, в люди выбился. С криминалом завязал. Давай, расскажем ей, кто ты есть? Как думаешь, а?

А думал Стас, что его мать, которой уже за семьдесят, и у которой тридцать три болячки, при такой новости сразу помрет. Сердце просто не выдержит.

— Калаш, я все достану!

— Пошли, не ссы…

Типа простил. По плечу хлопнул, а сам смотрит на Зимина и подмигивает. Главный кивнул одобрительно и подумал, что все схвачено. М…к этот перезаймет, чтобы переотдать. А там хоть трава не расти. Пусть разбирается с кредиторами сам.

— Ладно, Поп. Заканчиваем, — сказал он. — Поехали, что ли?

— Может, в кабак? Жрать охота.

— В «Олимп» к открытию не успеем. Потом поедим.

— Ладно, — согласился зам, но было видно, что он не слишком доволен таким раскладом.

Война войной, а обед по расписанию.

Ольга смотрела на конверт. Конверт, как ей казалось, смотрел на Ольгу. Если долго смотреть, то еще и не то привидится… Короче, она думала, думала, решалась, а потом плюнула и отложила все до конца выходных. Хотелось спокойствия, а оно таилось в неведении.

Потом мысли приобрели диаметрально противоположное направление. Вместо бывшего она подумала о бывшей своего нынешнего, вернее, первого и единственного мужа.

— Лилия.

Зашла в интернет — залипла надолго. Экран смартфона не передавал всей красоты этой женщины, но ее юность несомненно бросалась в глаза. Особенно без макияжа. Лет двадцать-двадцать пять, не больше. Снимки бульварной прессы и папарацци были беспощадны, но даже на них она выглядела блестяще.

«Где твои семнадцать лет? На Большом каретном».

И черный пистолет. Потому что за такую разницу в возрасте кое-кого отстреливать полагается. Хотя девки, встретив статусного самца, на возраст не смотрят. Так и не решив, кого пострелять, певичку или мужа, Ольга потянулась, как кошка, и наконец ощутила, что шелк сел точно по фигуре, как вторая кожа.

Парфюм бы еще, но начинала побаливать голова, и она воздержалась. Выпила воды из кулера, полила цветы и посмотрела на часы. Ну! Почему она должна ждать?

Словно в ответ на ее мысли раздался звонок в дверь.

— Иду!

Женщина подошла и спросила:

— Кто там?

— Сто грамм.

В глазке улыбался Зимин. Голос тоже был его.

— Граммов, — поправила она, открыв дверь.

— Да какая разница?

— Большая. Но это неважно, — она чмокнула его в губы, не думая о помаде.

Пришел, и внутри опять что-то дрогнуло и потянулось навстречу. Хватило одного дня, чтобы она его ощутила, как себя. Это было странно. Обычно Ольга долго привыкала к людям, присматривалась, примеривалась, и только потом впускала в свою жизнь.

Зимин удивленно смотрел на женщину. Вроде бы она — и не она. Он в первый момент подумал, что она обнажена. Потом моргнул и понял, что это платье в тон золотисто-медовой коже. Ольга была какой-то невероятной! От женщины и наряда исходило неявное золотое свечение. Платье подчеркивало все изгибы фигуры. Она была похожа на картинку из глянцевого журнала, но в то же время казалась настоящей. Реальной и земной.

Если бы он ее вчера такой увидел, не рискнул бы подойти. Не по себе сук срубил, вдруг понял он. Потом мужчина вспомнил про ее захудалого спецназовца и сразу успокоился. Такая будет с тобой не из-за бабок или власти, а потому, что сама так захотела.

— День добрый, — сказал спутник мужа.

Она посмотрела на незнакомца и отодвинулась, пропуская его внутрь. Этот человек внешне ей не слишком понравился. Взгляд цепкий, пронзительный, очень неприятный. Хотя с виду просто тощий, непримечательный мужик лет пятидесяти, одетый в белый костюм-двойку и отполированные до зеркального блеска итальянские туфли. Наверное, кое-кто смотрел слишком много фильмов про мафию.

— Здравствуйте, — улыбнулась она, не показывая своих чувств. — Проходите, пожалуйста. Слав, ты нас представишь?

— Антон, это моя жена, Ольга Леткова. А это мой зам, Антон Николаевич Попов, — ответил Зимин. — Прошу любить и жаловать.