ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 1 полностью

Ольга все еще была во власти страшного сна и не понимала, что все закончилось. Здесь и сейчас она в полной безопасности. Доктор Гладышев далеко, и ему до нее не добраться. Ее история болезни чиста. Она не состоит на учете, иначе бы ее даже не пустили на порог родного ЧОПа. Все закончилось.

— Ты кричала во сне. Кошмар приснился?

— Да.

— О чем?

— Ни о чем.

Женщина повернулась и посмотрела в глаза мужа. Она нежно поцеловала его, соблазняя и отвлекая от неудобных расспросов. Он ответил на поцелуй, хотя все равно взял на заметку этот случай.

Значит, она плохо спит. Или сегодня ей приснился кошмар, потому что она встретила мать. Ни х… себе! Это как бояться надо, чтобы так орать? Странная семейка.

— Слав! — взобралась на него Ольга и пытливо посмотрела в глаза. — Утро доброе?

— Очень, — ответил он и прищурился.

Ну да, ну да. Она ощутила его утренний стояк. Куда деваться.

Женщина потерлась об него всем телом, как кошка, и поцеловала сначала в губы, а потом начала спускаться все ниже и ниже, покрывая его кожу дорожкой из поцелуев. Снизу остановилась и рассмотрела то, что теперь на вполне законных основаниях перешло в ее полное распоряжение и единоличное пользование. Игриво лизнула и вернулась наверх.

— Эй, не…й дразниться!

— Не выражайся при даме, — строго сказала она и тот же миг развратно изогнулась, чтобы ощутить его напряжение между ног.

Покачалась туда-сюда, заигрывая и еще больше распаляя мужика. И сама, признаться, страшно возбудилась от этого. От живота наверх прокатилась волна жара. Между ног все резко сжалось. Это ощущалось как болезненная пустота, которую хотелось скорее заполнить.

— При даме? — переспросил он. — Что за х…ня?

Ольга прикрыла ему рот ладонью, приподнялась и начала плавно опускаться на его вздыбленное орудие. Он просто онемел. Смотрел в эти невероятные, искристые карие глаза и тонул в них. Женщина нагнулась ниже, и он коснулся ее груди, так что соски напряглись, как горошины. Зимин приподнялся и поймал один из них губами.

Она ахнула и, запрокинув голову, снова откинулась назад. Волосы волнами рассыпались по ее плечам. Мужчина крепко обнял ее за талию, опустился ниже и легонько надавил ей между ног, там, где соединялись их тела. От этой ласки она едва слышно застонала и прикусила губу.

— Ну? — в нетерпении поторопил он.

— Слав, — выдохнула она. — Я хочу так.

И снова Зимин не понял, сейчас или вообще. Не до мыслей было. Ольга поднялась и опустилась снова, принимая его целиком, от и до. И опять, и снова. Он помогал ей, сжимая бедра, направляя и задавая ритм. Напряжение нарастало. Кровь все быстрее струилась в жилах. Сердце оглушительно билось, отдаваясь эхом в ушах.

Мирослав входил до предела, а она тесно сжимала его и стонала при каждом движении вверх и вниз. Время от времени он поощрял ее лаской. От движения пальцев и полноты внутри она вдруг содрогнулась от наслаждения.

Ольга не видела ничего вокруг. Очнулась, когда муж перевернулся и лег сверху. Она кончила, а он еще нет. Ему хватило несколько движений для разрядки.

— Ох ты ж… … твою налево.

Она, может, и дама, да только он простой мужик. И то, что он сейчас испытывал, нельзя было передать иначе.

— Я так понимаю, тебе понравилось?

— А то не видно.

Досыпали еще два часа. В десять позвонил администратор, как и договаривались. Одежда была готова. Она попросила занести после завтрака, примерно в половине десятого.

Воу-воу-воу! До Ольги только что дошло, что утро пятницы. Как быстро время летит! Сегодня третий день их знакомства и семейной жизни.

— Есть хочу умираю, — сказала она и встала, чтобы умыться и почистить зубы.

Зимин тоже встал, натянул «боксеры» и сразу начал кому-то названивать по делам. Дверь была полуоткрыта, но она особо не прислушивалась. Кто-то где-то накосячил, что-то кому-то не передал, и за это ему будет а-та-та. Оставалось только догадываться, что именно уготовил штрафнику Зимин.

Работая в ЧОПе, женщина изредка сталкивалась с преступниками, но они тоже были разными. Те, что старой закалки, как-то поддавались классификации и вели себя «по понятиям». Другие — беспредельщики и отморозки — мешали и полиции, и обычным уголовникам. А вот кто Зимин и как он ведет свои дела, она еще не поняла.

Странное дело. Она разгуливает перед сердитым мужиком в одних телесных трусиках, и это кажется ей нормальным. Он следит за ней взглядом, и на губах сразу появляется самодовольная улыбка. Ну, вот! Увидел бабу топлесс, и настроение сразу улучшается. Как все предсказуемо.

В дверь постучали. Ольга, накинув халат, подошла и открыла дверь. Официантка вкатила столик с завтраком. Английский, как она и заказывала. Яичницу и грибы заберет себе, а ему отдаст все остальное — мясное, жареное и вредное. Мучное тоже. Он-то уж точно не растолстеет от пары тостов с джемом. Кофе и ему, и ей.

Господи, хорошо-то как!

Все, что было когда-то плохого, исчезало и растворялось.

Этот мужчина хорошо на нее влиял.

— Что это?

— Зи фул инглиш.

— Что-что?

— Еда, — широко улыбнулась она, усевшись на диване по-турецки и нацелившись на яичницу. — Надо все это съесть, пока не остыло.