ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 1 полностью

Он услужливо достал из приемника стаканчик с готовым эспрессо и передал ей. Парнишка далеко пойдет. Наглость — второе счастье, как и умение подлизываться и делать комплименты.

— Как сговорились вы, что ли? — рассмеялась она. — Ну, поздравляй.

— Па-здра-вля-ю! — он шутовски поклонился, и все захлопали. — А правду ли молва доносит, будто бы вы за олигарха замуж вышли?

— Птичка на хвостике принесла? Нет, неправда. Нефтью он не занимается.

Ольга не на шутку развеселилась. Значит, кадровичка уже разнесла по головному офису все про ее личную жизнь.

— А чем?

— Не все ли равно? — женщина щелкнула парня по носу и ретировалась.

Скоро и про то, что муж ее связан с криминалом, наверняка прознают. Тогда ей проходу не дадут. Ладно, переживет. Будет прятаться в своем кабинете, благо, она там пашет за троих одна, заменяя еще переводчика и делопроизводителя. Она как-то брала себе стажера, но не сложилось.

К обеду она сверилась с графиком, получила командировочное удостоверение и понесла на подпись документы и пресс-релиз о последней совместной операции с полицией. Они недавно предотвратили рейдерский захват одной из охраняемых фирм.

Ковылев должен был утвердить текст, который предстояло озвучить в интервью новостным каналам и выложить на сайте их организации.

Ольга вошла в приемную, осведомилась у секретарши, занят ли и.о. начальника, и бросила на себя короткий взгляд в зеркало. Отлично! Строгий и деловой вид. Костюм синего цвета навевал мысли об органах правопорядка. Волосы стянуты в хвост, вся такая деловая. Может, не будет в этот раз приставать. Кольцо видно. Она протянет бумаги так, чтобы мужчина непременно увидел сверкающий ободок на безымянном пальце.

Посетитель вышел, и Ольга вошла следом.

— Алексей Петрович, можно?

— Ну, заходи, — сказал он.

Мужик был мрачен и сверлил ее взглядом.

— Документы на подпись, — стараясь не обращать внимания и не «зеркалить» чужое настроение, сказала женщина.

Она присела, протянула документы, и он, вздыхая и ерзая, начал их изучать. Подписал, чуть не прорвав перьевой ручкой бумагу, и снова взглянул на нее.

— Значит, замуж вышла?

— Вышла.

— За Зимина.

— За него, — она изогнула бровь и чуть наклонила голову к плечу, ожидая, что еще он скажет.

Вдруг она поняла, что мужик в бешенстве.

— С бандитом спуталась!

— Придержите язык, Алексей Петрович. Мы на рабочем месте.

Это не его собачье дело, за кем она замужем. Ясное дело, тут конфликт интересов, когда супруги принадлежат к противоборствующим сторонам. Однако судить может только ее непосредственный начальник. Николаев ей доверял и был как отец. Когда он вернется из отпуска, они поговорят по душам и будут решать, что дальше.

— Так, — сказал Ковылев. — Вот тебе бумага и ручка. Пиши.

— Что писать? — не поняла она.

— Заявление по собственному желанию.

— Что?!

Она посмотрела на мужика новым взглядом. Вот, значит, как. Выгоняют просто за то, что она несвободна — это раз, и замужем за неподходящим человеком — это два. Как будто он идейный враг и человек второго сорта.

Ольга не знала, чего тут больше — личной неприязни и досады или практичности. Будет небось всем втирать, как радеет за родной ЧОП. Она откинулась на спинку стула, медленно положила ногу на ногу и смерила начальника взглядом.

— Ты, Алексей Петрович, не зарывайся. Я-то подпишу, но дальше что?

— А ничего! — в запале бросил он. — Сто желающих на твое место.

Она подумала, взвешивая все.

«Плетью обуха не перешибешь».

— По соглашению сторон, — сказала она.

— Что? — не понял он.

— Без отработки, сегодняшним числом. Меня устроит только так.

Думал, будет его умолять и в ногах валяться? Не будет этого никогда. Ковылев, видать, это понял, но сдать назад не позволило самолюбие. Она, считая, что молчание — знак согласия, написала заявление и протянула на визу. Ковылев размашисто расписался, так что чуть не порвал пером бумагу.

— В отдел кадров занесу сама.

— Э… А обучить новенького?

Сказал «новенького», а не новенькую, значит, уже кого-то мысленно держит на примете? Скорее всего. Оговорка по Фрейду. И сразу все ясно.

— Меня никто не учил, дела не передавал, — усмехнулась женщина. — Ничего, справится ваш мальчик, коли не дурак.

— Ничем тебя не проймешь.

— Рада, что вы обо мне столь высокого мнения. А теперь, с вашего позволения, я пойду увольняться.

Она встала, резко развернулась на каблуках и, чеканя шаг, вышла из кабинета. В приемной постояла пару секунд, сделала глубокий вдох и спросила секретаршу:

— Антонина Васильевна, кто еще сегодня был у Алексея Петровича? До завхоза?

Вряд ли много народа успело пройти. Утро раннее, планерка только через полчаса.

— Агушев, а что?

— Ничего.

То самый милый мальчик, который ей кофе наливал. Странно. Он ведь экономист, а не журналист. Хотя… Со стороны все кажется так просто. Стой перед камерой, улыбайся и вещай по бумажке. Делать нечего.