В этот раз Ольга не просто упрекала их, она угрожала. И то, что у нее было на руках, наконец заставило Изабеллу остановиться. Борис решил, что так будет лучше, и приструнил жену.
Там много чего было. Не только паспорт Ольги. Самые разнообразные бумаги, в том числе по последнему тендеру, лечению в клинике и медкарта Ольги. Также у девчонки была аудиозапись их с мужем разговора. Она как-то умудрилась записать на диктофон. Там было все. И про убитого Большакова, и про нерожденного ребенка.
Это была сделка.
Ольга купила себе спокойствие. Борис ей поверил. Все эти годы она не лезла на рожон, не мелькала в светской хронике, и эта история почти забылась, когда Изабелла снова ее повстречала.
Самое ужасное, что старые знакомые, уверенные, что дочь их живет и работает за границей, начали задавать вопросы. Кое-кто поздравлял с бракосочетанием; другие выражали фальшивое сочувствие, что партия не слишком подходящая.
Надо было что-то делать, и Изабелла решила все взять в свои руки.
На сей раз непременно получится.
Договорились в тот раз — непременно удастся договориться и сейчас. Денег дать или еще что… Неважно. Лишь бы только Ольга исчезла. Насовсем.
Ольга погуляла с бедным, несчастным Чарли. Он сразу сиганул на газон и потом с укоризной посмотрел на Ольгу: ну, что же ты? Почему тебя так долго не было?
— Ко мне, — сказала она и погладила песика по пышному загривку.
— Вуф-вуф!
Крохотный альфа-самец побежал дальше, и женщина с охраной за ним. Потом Ольга вспомнила, что надо кое-что купить, и отправилась за покупками. Прямо так, с собакой. Пошла пешком, чтобы размяться. Погода благоприятствовала. Дождя не будет, небо ясное, настроение прекрасное…
Мысли то и дело возвращаются к Зимину.
На лице сама собой появляется улыбка. Она уже соскучилась. Считает часы до вечера, когда его увидит. Хочется прикасаться, ласкать, целовать и не думать ни о чем.
Около магазина она привязала Чарли, и один из охранников остался курить и следить, чтобы песика не сперли.
— Кому сказать — не поверят, — сказал Иван Брилев. — Охраняю собакена.
— Вуф! — проявил мужскую солидарность пекинес.
Он уселся рядом, умильно глядя в глаза охранника. Тот погладил, и песик забил пышным хвостом, взметая пыль с тротуара.
Ольга в это время гуляла по магазину. Сначала она хотела купить новую колбу для термоса взамен разбитой. Не нашла и взяла вакуумный термос, весь из стали. Там заварит разные деревенские травки, которые они будут потом пить с Надюшкой после парилки.
Мясо взяла — мужу, рыбу — себе, корма — Чарли. Соседка потом отдаст деньги, а корм уже заканчивался, она это знала. До магазина старушке не дойти.
Овощную смесь на гарнир. Авокадо. Много. Спелые, как раз. У хвостика нажала — мягкие. Маску сделает и поест. Где авокадо — там и креветки. А где креветки, там и айсберг. А где айсберг, там орехи и виноградное масло. О, боже… Опять полная корзинка. Как она еще не лопнет и в одежду помещается? Наверное, все лишние калории сгорают во время постельных утех.
Ольга почувствовала, как жар волной поднимается от шеи к лицу, и прижала ледяную бутылку с водой к щеке. О! И это тоже возьмет, выпьет по пути домой.
— С вами все в порядке? — спросил охранник.
— Да-да… — рассеянно ответила она.
Все отлично. Просто… просто она влюблена.
Дома Ольга позвонила приятелю, договорилась насчет собеседования и стала готовиться к бане.
Тут все по старинке. Соль и мед в качестве скраба, спитой кофе тоже сгодится. Только достать из морозилки, чтобы оттаял. Прополоскав новый термос, женщина насыпала туда травы, но заварить решила в последний момент, чтобы настой не перестоялся.
В сумку полетело детское мыло, мочалка, полотенца, «сидушка», смена белья, пластиковая косметичка с мини-версиями кремов, маска для волос, расческа, фен, сланцы, газетка — стелить на пол… Уф… Вроде, ничего не забыла. Тоже секрет вечной молодости, в которой ее упрекали дамы, узнавая паспортный возраст. По крайней мере, по тону можно было понять, что негоже так выглядеть в ее годы. Чуть ли не преступление.
Воды еще. Просто чистой воды. Кожа потом скажет спасибо, а все лишнее выйдет через кожу с потом.
Ольга еле-еле застегнула молнию на сумке, присела и отдышалась. Вдруг снова захотелось прилечь. Да что такое, в самом деле? Организм словно почуял, что она в отпуске. Разморило.
Она поставила будильник на шесть вечера, закинула ноги на подушку и отключилась.
Снился Зимин.
В бане.
Она лежала на полоке, а он сначала хлестал ее веником, а потом массировал. Руки разминали ей плечи, спину, спускались на талию и бедра, оглаживали ягодицы. Постепенно массаж перешел в скупые мужские ласки. Рука скользнула ей между ног. Ольга застонала от нетерпения и прогнулась, желая, чтобы он наконец овладел ею.
Вдруг, как это бывает во сне, все изменилось. Они оказались в предбаннике. Мужчина властно нагнул ее и вошел внутрь. А она уперлась руками в стену, принимая и подчиняясь ему. Каждый толчок, казалось, сотрясал ее до основания.