ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 1 полностью

В нетерпении он лихорадочно расстегивал пояс и брюки. Спустив их, тесно прижался к ней. Ольга откинулась назад и легла, чувствуя, как он касается ее там, между ног, у самого входа внутрь, как крепко держит руками по бокам и чего-то ждет.

— Оль, я…

— Что? — удивленно спросила она.

— Ничего. Прости.

— За что?

Он не мог быть нежным сегодня. Даже с ней.

Мужчина резко толкнулся внутрь. Первое вторжение вырвало из ее горла протяжный стон. Ольга впилась руками в его запястья, ощущая, как крепко он ее держит, и привыкая к его плоти внутри. Все как в первый раз, когда они еще были незнакомцами.

Он подался бедрами вперед и вошел до конца. Женщина под ним часто-часто дышала, но не пыталась вырваться. На ее щеках горел лихорадочный румянец. Она облизала губы и так посмотрела на него, что он чуть не кончил, как мальчишка.

— Слав… Ну, пожалуйста.

Его большая ладонь легла ей на живот. Большим пальцем он как будто случайно задел самое чувствительное местечко ей между ног, и женщина застонала от нетерпения.

— Да, — сказала она. — Иди ко мне.

Хотя он и так был тут, внутри нее, вгонял свой член так, что она стонала при каждом толчке, и не мог остановиться. Засаживал, как хотел, и просто растворялся в ней, ощущая, как с каждым движением неумолимо приближается разрядка.

Он возвышался над ней, и она сквозь ресницы видела, как напрягаются его сильные мышцы при каждом движении… На шее, когда он запрокидывает голову и хрипло дышит сквозь сжатые зубы… На руках, где играют мускулы под смуглой кожей… На кубиках пресса, который сокращался с каждым толчком.

По загорелой коже стекали капли пота. Ее тело тоже покрывала испарина.

Ольга коснулась его живота, и он содрогнулся, последний раз глубоко вонзаясь в нее.

— М-м-м…

Белое пламя и свет перед глазами, который ослепляет на мгновение. И потом снова реальность, где он. Мужчина склонился над ней, приходя в себя, как и она. Оба все еще тяжело дышали, как после пробежки.

Ольга потянулась к нему, и он поцеловал ее.

Потом она заснула, спокойно и безмятежно. Зимин тоже задремал, однако вскоре его разбудил скрежет коготков по двери. Это скребся пекинес, пытаясь проникнуть к ним в спальню.

— Ой-е, — проворчал Зимин и встал.

Еще немного, и жена проснется. Так что он вышел, прикрыл дверь и сказал псу:

— Тише! Все, шабаш.

Чарли удивленно присел и уставился на мужчину. Раньше этот двуногий так не командовал.

— Чего тебе?

— Вуф!

— Жрать, что ли, хочешь? — предположил мужчина.

— Вуф-вуф! — добавил пес, удивляясь недогадливости человека.

Пекинес развернулся и резво побежал на кухню. Мирослав пошел вслед за ним, размышляя, что стал нянькой для мелкой псины.

— Вот ты для чего, спрашивается? — сказал он, насыпая в миску корм из большого пакета. — Для красоты? Непохоже. Не для охраны точно. Для вредительства? Матрасы грызть? Зачем бы вообще на свете?

— Уфф…

Похоже, для того, чтобы люди его гладили и кормили. Зимин потрепал пекинеса по загривку и пошел досыпать.

Ольге снился сон. Сначала она была в аэропорту, ожидая сигнала на посадку. Однако ее рейс все время переносили. Все люди собирались куда-то, улетали, а она сидела на месте и чего-то ждала.

Потом она вдруг оказалась во дворе отеля, где однажды отдыхала. Там был небольшой мраморный бассейн с фонтаном. В нем водились огромные золотые рыбки. Невероятные, огромные, блестящие, с шикарными плавниками и пышными хвостами, которые колыхались в воде при каждом движении. Подсветка заставляла сверкать чешую. Эти окультуренные караси казались отлитыми из чистого золота.

Ольга кормила их булкой. Это тоже было странно, потому что она не ела хлеба. И тем не менее… Рыбы подплывали к самой поверхности, разевая рты, и ловили подачку.

С другой стороны бассейна сидела кудрявая загорелая девочка, которой было не больше года. Она была в шортиках и задорной панамке. Ольга улыбнулась ей, и ребенок подарил улыбку в ответ.

— Оля! Идем! — позвала ее мама Таня.

Ольга не видела ее лица. Только женский силуэт в дверях и ощущение бесконечной доброты и ласки. Девочка подхватилась и побежала к женщине.

Тогда она поняла, что все будет хорошо.

И проснулась.

Рядом спал Зимин. Он был горячим, и от него шло тепло, как от печки. Сграбастал ее во сне, не желая отпускать, и стало совсем невмоготу. Ольга откинула одеяло, и сразу стало легче.

Она думала о нем, и о своих чувствах к нему. Еще — о Багратуни, которые, наверное, ее бабушка и дедушка. Ольга знала, что все ему расскажет, потому что он поймет. В этом она не сомневалась.

Она прижалась к мужу и тихо, чтобы не разбудить, поцеловала его в щеку.

Засыпать и просыпаться вместе с ним — лучшее, что есть на свете.

Пекинес все-таки заставил их встать. Он требовал, чтобы с ним погуляли. Ну, а что? Восемь вечера, подыхан подыханыч, не дотерпит, бедный. А жестокие, бессердечные люди — ноль внимания.

Ольга оделась и повела песика на улицу, размышляя, что скоро придется искать площадку для выгула.