ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 2 полностью

Мужчина целовал ее, вторгаясь языком и ритмично надавливая бедрами в такт. Это еще не секс, но… почти… почти. Слабое подобие. Хочется зарыдать от нетерпения.

— Что? — остановился он на миг.

— Пусти.

Он отпустил ее руки, и Ольга крепко обняла его. В этот миг он нажал и сделал первый толчок. То, чего хотел с самого начала — войти одним движением, так, чтобы она вскрикнула от неожиданности. Подчинить ее. Владеть и наполнять. До предела.

Женщина закусила кулак, чтобы не издать ни звука. Просто не могла, зная, что кто-то еще может слышать это. Лицо горело. На щеках выступил румянец от стыда и страсти.

Она не могла… Только еще крепче обвила рукой мощную шею мужчины, раскрылась навстречу, согнув колени и подаваясь бедрами вперед при каждом движении. Принимая всего.

— Давай!

Толчок, еще. Он хотел этого, шел к ней напролом, целовал до одури, крепко, оставляя засосы на шее и груди. Имел, как хотел, грубо тиская и сжимая бедра. И нежно ласкал внизу, где соединялись их тела, чтобы заставить покориться.

— Ну же… Будь хорошей девочкой.

Она не выдержала и протяжно застонала, забыв обо всем.

— Черт, Зимин, я тебя когда-нибудь убью, — напустилась она на него в душе.

Стыдно и сладко одновременно. От близости осталось странное послевкусие. Этому мужчине нравилось ее смущать.

Сверху лилась вода. Мирослав сказал, тут прослушки нет, можно поговорить.

— Еще скажи, что тебе не понравилось, — усмехнулся он.

Ему-то нельзя под воду, повязка мешает. Так что мужчина стоял за бортиком и наблюдал. Ольга заметила, как его член невольно снова восстает к жизни.

— Слав, ты опять? — сделала она круглые глаза.

— Не опять, а снова.

Хочет, как тогда, под водой? Наверное. Он потянул ее на себя, и Ольга, понимая, чего он хочет, и что с его травмой сложно это осуществить, вышла, ступая на кафель, и плавно опустилась перед ним на колени. Она сама все сделает за него.

Тронула — и его орудие гордо взметнулось перед ней. Мужчина оперся ей на плечо. Посмотрела снизу вверх. Зимин одобрительно кивнул. Наклонил, и она, помогая себе рукой, довела его до пика.

Все.

Снова в душ, да? Странно, вроде кончил он, а ее пошатывает, как после оргазма. Ноги просто ватные, подгибаются. Вода льется сверху, смывая усталость. Ольга подставляет лицо под струи, гладит себя, проводит руками — и замирает. Очень четко ощущается мужской взгляд, как будто лучик гуляет по коже…

Он подает полотенце, вытирает ее, как ребенка. Целует в лоб, и от этой странной нежности опять хочется плакать.

— Слав. Я люблю тебя.

Ну вот, она это сказала.

Думала, полегчает, но уже сутки мучается рефлексией, переживает и прокручивает эти моменты в голове. Что она сказала. Как он посмотрел. Почему ничего не сказал в ответ? Просто уложил спать и лег рядом, крепко прижав к себе.

Зимин.

Черт бы его побрал.

Она его любила и, похоже, безответно.

Может быть, просто выбрала неподходящий момент для откровенности. Или Мирослав не был к такому готов. Но Ольга не предполагала, что придется завоевывать сердце своего собственного мужа.

Ольга отпросилась с работы, чтобы поехать с Большаковым в Москва-сити.

Мирослав все-таки послал в качестве группы поддержки Попова. Может, на собрание его и не пустят, но его появление заставит Бориса Леткова занервничать и потерять контроль.

Она накануне ознакомилась с аналитической справкой по холдингу «Лето», которую дал ей отец Олежки, и пришла в ужас.

— Это же… Игорь Николаевич, ну как он не понимает!

— Понимает, Оленька, понимает. Просто деваться ему некуда, — ответил Большаков. — Твоя задача кратко высказаться по теме и спровоцировать его. Директора должны видеть, что он тащит их на дно. После нашего визита все поймут.

За окном показалась громада небоскребов из стекла и металла. Они приближались к цели. Пересекли мост — и вот они уже тут.

Джип остановился у проходной. Оставив на стоянке машину, Ольга с Большаковым в сопровождении охранников вошли в башню Федераций. Попов с парой телохранителей замыкал строй.

Лифт отсчитывал этажи. Ольга сгорала от нетерпения увидеть лицо Бориса и одновременно боялась этого.

— Спокойно, — сказал Поп, увидев, как женщина побледнела. — Не было печали, да, Ольга Борис-на?

— Не было, — очнулась она.

— Теперь будет, — сверкнул он золотым зубом. — Да только не у нас.

— Умеете вы ободрить, — проворчала Ольга, но ей правда полегчало. — Спасибо.

Борис Летков не мог воспрепятствовать Большакову и Ольге присутствовать на собрании.

Вот кого-кого, а ее тут увидеть он не ожидал! При регистрации участников заявили, что она обладатель привилегированных акций.

Признаться, Ольга, которую он по привычке мысленно называл дочерью, выглядела великолепно. В этом элегантном темно-сером костюме и туфлях-лодочках она бы могла сойти за успешную бизнес-леди из Москва-сити. Волосы уложены в узел. Сдержанный макияж. Тонкий кожаный портфель в руках. Иначе говоря, Ольга выглядела великолепно.

Рядом с ней стоял Большаков. Они о чем-то переговорили, и тот ободряюще тронул ее локоть. Ольга кивнула и решительно, цокая каблучками по дорогому ламинату, вошла в зал.