ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 2 полностью

После собрания Летков поехал домой.

Изабелла пришла в себя после той истерики пару недель назад. Борис решил, что все в порядке. Жена все так же накрывала завтрак и ужин, ездила в свою галерею и как будто отступилась.

— Дорогая, — сказал он, сообщив ей о решении совета директоров. — Вот видишь, все в порядке. По итогам месяца прогнозируют, что спад прекратится. Мы выкарабкаемся, а если нет — продам дочернюю компанию, чтобы покрыть издержки. Все будет хорошо.

— Борис! Не говори «гоп», — скептически ответила жена, поджав губы. — Я не верю, что от холдинга отстанут так просто.

— Бэлла, занимайся своими фотографиями, — недовольно сказал он. — Не думай о плохом. Я справлюсь. Все в порядке.

Но ничего не было в порядке. Жена не верила в успех. Она тайком рыскала в интернете в поисках специалиста по устранению.

Изабелла решила, что от Ольги надо избавиться, иначе компания пойдет ко дну. Жаль, не вышло с психбольницей. Теперь девка под защитой своего уголовника. Так что остается только физическое устранение.

Нет человека — нет проблем. Надо было сделать это много лет назад.

Артур Багратуни сидел за огромным дубовым столом-бюро, обтянутым сверху черной кожей. Все вещи в кабинете, обставленном антиквариатом, начиная с этого устрашающе-огромного стола, «театральных» гардин из шелка, массивных книжных шкафов и кончая зеленой настольной лампой и бронзовой люстрой намекали на давно ушедшее советское время, когда в кабинетах сильных мира сего стояли точно такие же предметы мебели.

Офис располагался на Пресненской. Артуру не нравилось в Москва-сити. Глава «Багратиона» изучал открытый финансовый отчет о деятельности холдинга «Лето» за прошлый год.

Артур был успешным кооператором-цеховиком и стал коммерсантом новой волны на постсоветском пространстве, так что деньги хорошо умел считать. Ему не требовался аналитик, чтобы понять: дни холдинга сочтены. Ошибки в управлении рано или поздно привели бы к краху.

Леткову будет сложно выкарабкаться даже с займом. Ему придется распродавать активы. Возможно, в начале следующего года он будет вынужден объявить о банкротстве компании, счета будут заблокированы, и племянник Артура не получит ничего. Он может попасть на деньги.

Нехорошо получается… Надо поторопиться.

Карандаш, которым Багратуни делал пометки на полях распечатки, сломался в руках, такая злость внутри бурлила, пытаясь выплеснуться наружу. Артур злился на свою непутевую дочь, на Леткова, который сломал жизнь внучки, но больше всего злился на себя самого. Он, он это допустил! Гордыня. Извращенные понятия о семейной чести. Он виновен не меньше Бориса.

Мужчина отложил бумаги и долго перебирал старинные, потемневшие от времени деревянные четки, пытаясь обрести покой. Постепенно морщины на лбу и между бровей разгладились. Взгляд чуть посветлел.

— Мириам, кофе, — нажал он на кнопку селектора, собравшись с мыслями.

Смуглая симпатичная секретарша в элегантном деловом костюме через пять минут внесла поднос с кофейной парой и парой кусочков колотого сахара. Так он любил.

— Что-то еще, Артур Тигранович?

Мужчина довольно кивнул, отхлебнул и сказал:

— Соедини меня с Айвазом.

— Все. Можете вставать.

Медсестра подала Ольге салфетку, и та принялась оттирать липкий, прохладный гель с живота. Доктор в это время уселась за компьютер, чтобы перечитать протокол, составленный медсестрой, и вбить описание к снимку.

— Что там? — поинтересовалась пациентка.

— Данных за внематочную беременность нет, — ответила, не оборачиваясь, врач, продолжая набирать текст. — Видите? — показала она. — Прикрепление плодного яйца к стенке матки. Это эмбрион, размер шестнадцать миллиметров.

На экране в перекрестке разметки виднелось овальная область со светлым ореолом.

— Ох… Такой маленький.

Это ее ребенок. Темное пятнышко на мониторе. Мир никогда уже не станет прежним.

— Ставлю предположительно семи-восьминедельную беременность. Яснее станет через пару недель.

— Спасибо, — поблагодарила Ольга.

— Насчет угрозы прерывания сказать пока не могу. Все-таки в анамнезе был спаечный процесс.

— Ясно.

Могла бы и промолчать, чтобы не волновать ее. Она и так вся на нервах. Все-таки Ольгу порой вымораживал врачебный цинизм. Медики считали живой человеческий организм машиной, которую можно изучить и при необходимости починить.

Прихватив заключение УЗИ и страховое, женщина отправилась к Гавриловой. Там выяснилось, что наконец-то вышла из отпуска Вагина, которая ее раньше вела.

Ура! Жизнь налаживается.

Изабелла Леткова нашла киллера.

Цена оказалась невелика: всего сто тысяч рублей. Она почему-то ожидала, что будет дороже. Мужчина в переписке обещал после получения задатка выполнить работу. Остаток получит после того, как все будет сделано.