ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 2 полностью

Он легко, нежно и как-то очень бережно поцеловал ее, словно прощаясь. В этом поцелуе не было страсти. Ольга выдохнула и поняла, что задержала дыхание. Она вздрогнула. В горле застыл ком, и вдруг по щекам градом покатились горячие слезы. Женщина ощутила страшное облегчение.

— Не знаю, что это со мной, — сказала она, ощущая неловкость, и начала руками вытирать лицо.

— Возьми.

Макс протянул ей пачку одноразовых платочков «клинекс», и Ольга промокнула лицо. Поняла, что все равно надо умыться, досадливо всплеснула руками, хотела что-то сказать и осеклась от его взгляда.

— Я в туалет.

Она практически сбежала.

Ей было все равно, что подумают тетки из бухгалтерии, которые шли в официальную «курилку» и видели ее заплаканной. Какое их собачье дело? Только мучила досада, что не сумела «удержать лицо» и посторонние видят ее слабость.

Зато отпустило наконец чувство к бывшему. Больше ничего не осталось.

Даже хорошо, что поговорили.

Мирослав отправился в банк. Без него работа сама себя не сделает.

Это только кажется, что у банкиров легкая и беззаботная жизнь. На деле это подразумевает полный рабочий день. Зачастую ненормированный. Даже нерабочие мероприятия — благотворительные аукционы, банкеты и фуршеты прекращаются в инструмент для налаживания деловых связей.

Конечно, можно было все спихнуть на исполнительного директора и сотрудников. Но он любил все контролировать и никогда не подмахивал не глядя документы, которые ему приносили на подпись. Так можно здорово попасть на бабки или подставиться контролирующим органам.

Поэтому приходится читать толстую папку контрактов, поглядывая на стикеры, вклеенные юристами. Желтые — заслуживает правки, принять в другой редакции, красные — пункт исключить как неприемлемый. В конце обычно прикреплен проект протокола разногласий. Зима и слова-то такого не знал до начала двухтысячных, пока не впрягся вести дела.

Потом не менее толстая стопка входящих. Клиентских он не касался и читал только те, что пришли непосредственно от организаций-партнеров.

— Николай Варфоломеич, как это понимать? — рыкнул он на своего промоутера, даже не здороваясь. — Самолет не роскошь, а средство передвижения. Так оргам из Казани и передайте. Если хотят промежуточного поединка с Динаром, пусть встречают по всем правилам. Ага… Ну… Да ладно вам, вы же понимаете, что антураж едва ли не важнее боя. Ну, добро. Договорились.

Трубку положил, удивляясь экономности на ровном месте у организаторов из регионов, и подумал, что зря отказался от лизинга личного самолета. Брал раньше напрокат, чтобы летать с бойцами на соревнования.

Перерыв. Кофе. Чтобы развеяться, посмотрел биржевые сводки и убедился, что был прав. Задержание Изабеллы Летковой сказалось на курсе.

Снова бумажки, аж голова пухнет, но зато отвлекся от мыслей о жене. Часам к трем закончил, благо заявился Поп, оставив на Калаша контроль клуба и букмекерских. Заместитель помог рассортировать бумаги по степени важности, а часть уничтожить.

— Уж полна-а, полна-а-а моя коробушка, — фальшиво провыл Попов, листая отчеты из криминальной «прачечной».

Их дело с отмыванием средств через кабинеты пользователей букмекерской системы приносило свои плоды, цвело и пахло. Эти отчеты он не доверит никому, лично отвезет Пятипалых, чтобы он с рук на руки передал Базилю. Деньги из бандитского общака, как и договаривались, стали кристально чистыми, и их можно было использовать для оплаты легально и вкладывать в бизнес.

— Ну что, Зима? — хитро прищурился он. — Что невесел, голову повесил?

— Да так… Задолбало, просто край! — в общем ответил он, никого конкретного не имея в виду.

Алексей Ковылев по собственному почину и без ведома руководителя ЧОПа поставил скрытую камеру в кабинете пресс-секретаря. Он довольно потирал руки, заполучив рычаг давления как на нового сотрудника, так и на непокорную, язвительную женщину, которая все эти годы строила из себя недотрогу, избегая неуставных отношений и служебных романов.

А поди ж ты…

— Все они одинаковые.

Наконец-то. До этого Леткова и Латышев две недели ходили вокруг да около, и он уже решил, что ошибся, посчитав, что у них была связь.

Ковылев не терпел отказов, так что его это задело. Леткова много лет динамила его, делая вид, что не понимает намеков. Она смотрела на него, как на второй сорт, и всегда держала дистанцию. Если бы не покровительственное отношение руководителя ЧОПа, он бы давно ее растоптал.

После увольнения, когда Ковылев отыгрался и думал, что избавился от нее, Леткова с триумфом вернулась обратно. Две недели она мозолила ему глаза, что его неимоверно злило.

Зам руководителя всегда шел по головам, к сорока годам сделав стремительную карьеру. Он имел на всех отдельную папочку с материалами. Никогда не знаешь, пригодится или нет.

Сейчас в его руках просто бомба.

ЧОП опять атаковали репортеры. Максим предложил не высовываться до конца рабочего дня. Пришлось обедать в кафетерии под пристальными взглядами сотрудников. И меню почти советское. Она выбрала рыбу под маринадом, ностальгируя по универу, и чай без сахара.