ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 2 полностью

Незавидная участь. Самое неприятное, что такое продлится, скорее всего, до тех пор, пока Изабеллу не посадят. Или пока не разразится другой, более громкий скандал, который отвлечет от них внимание прессы.

Она поднялась с одним из охранников на лифте. Думая, что Мирослав еще не подъехал, открыла своими ключами и встретилась глазами с мужем, который вошел в прихожую. Пристальный взгляд ледяных глаз — как напоминание о хищном снежном барсе.

— Привет, — кинула она на банкетку портфель и папку с бумагами. — Тебе уже звонили?

Она подошла и обняла его, удивляясь его отстраненности. Что опять? Устал, что ли? Или после того, как она утром ушла, злится? Целовать не стала: губа все еще ноет.

— Кто звонил? — уточнил он.

— Из охраны. На нас репортеры опять охоту устроили.

Зимин не ответил. Просто обнял ее и обхватил подбородок, что-то выискивая у нее на лице. Что он хотел разглядеть в глубине ее глаз? Ольга не знала. Шероховатый палец коснулся распухшей губы, и женщина дернулась.

— Ты чего?

— Твой Макс постарался? — хмыкнул он. — Не ожидал от тебя.

— Ты о чем вообще? — уставилась она на него.

— А то ты не знаешь.

— Ну так расскажи, — напряглась она, понимая наконец, в чем причина такого неласкового приема. — Не наступай на те же грабли, Слав.

«Никогда не было и вот опять».

Не хотела она включать стерву, ох, не хотела. Но он сам напросился. Вроде неглупый же мужик, столько лет. Два месяца брака — полет нормальный.

Она отодвинулась, размыкая объятия, расстегнула черное пальто из альпаки и скинула его с плеч, не дожидаясь, пока муж поможет раздеться.

Может, Ольга и не права, но… Что бы ни случилось, мужчина должен оставаться мужчиной. Однажды она так проучила брокера, который ухаживал за ней до Рудницкого. Просто скинула палантин в театре на пол в фойе и пошла, а он кинулся поднимать.

Зимин подхватил на лету. Ольга усмехнулась — хорошие рефлексы. Она пошла на кухню и налила из кулера воды, размышляя, что же он такого разглядел у нее на лице. Решил, что она целовалась с Максом??? Боже, да это вообще смешно. Ревнует на ровном месте.

— Ну, поговорим? — села она за стол и махнула рукой, приглашая его сделать то же самое.

— Да о чем тут говорить, — хмыкнул он.

Зимин посмотрел на обнимашки с бывшим Ольги, и что-то будто умерло внутри. Может, вера в честность бабскую? Думал, все у них еще будет, а теперь даже не знал, что дальше.

Почему-то эта непрошеная нежность его уязвила больше, чем это сделало бы самое откровенное видео с ее участием.

Когда она вернулась домой, Мирослав сразу обратил внимание на распухшие от поцелуев губы. Этого на диске не было, но он сразу представил, как они с «коллегой», нет, с ее МАКСОМ целуются, и просто крышу снесло. Холодное, отстраненное бешенство. Так его еще ни разу не прокатывали. Стоило ли жениться?

— Я сегодня сплю в гостевой комнате, — сказал он, чтобы не сорваться, и подумал, жаль, Серый уехал на север после дельца с депутатом, так бы послал его.

А, впрочем, это не выход. Не сумел бабу удержать — не мужик. Это последнее средство. Только от беспомощности. Если Ольга не может определиться, кого любит, даже избавишься от хахаля — не простит. Будет, как того мертвого мальчишку, всю жизнь вспоминать и ездить к нему на кладбище.

— Ну, спи, — усмехнулась она, что было на нее совсем не похоже.

Обычно она как-то сглаживала углы. Но не сейчас. Хотя если бы кинулась на шею, все бы простил, кроме измены. Эти танцы-обжиманцы, которые послал доброжелатель — просто фигня. Крагин уже работает над тем, чтобы узнать, кто таинственный отправитель. Курьера нашли, расколют быстро.

— Вот, значит, как, — рубанул он с плеча и, хлопнув дверью, ушел, еле сдержавшись, чтобы не тронуть жену.

Ольге тоже шлея под хвост попала.

Злило неимоверно. Этот бойкот и подозрения не имели под собой никаких оснований. Конечно, она могла объяснить, что разбила губу во время погони и бегства от репортеров. Но зачем? Зимин уже осудил ее и вынес приговор.

— Что за ерунда тут творится?

Она сердито пошла, побросала сумки в спальне, разделась и закинула все в мешок для химчистки. Раздраженно подумав, что рановато переехала обратно из Мытищ, она пошла в душ. Хотела так же громко хлопнуть дверью, но сдержалась. Этот театр одного актера не для нее.

Голова побаливала. Расслабляющая ванна принесла облегчение, хотя до полноценного релакса было далеко. Лавандовая пена до подбородка. Приглушенный свет. Стук в дверь.

— Занято! — крикнула она и мстительно добавила: — Иди в другую ванную!!!

Шаги удалились. А вот нефиг тут делать мужу, иначе она точно сорвется и спустит на него всех собак. Упаднические настроения сменились очень даже воинственными.

Мирослав Зимин думал об Ольге, о ребенке, который пока что был полнейшей абстракцией, несмотря на снимок в коробке, и о сопернике, который на его взгляд был полнейшей тряпкой.