ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

— Лот номер девять, жемчужное колье «микимото» со вставками из белого золота и бриллиантов! — наконец объявил распорядитель. — Попрошу хозяйку колье подняться и продемонстрировать его.

— Ой, — удивилась Ольга. — Меня никто не предупредил.

До этого продали несколько статуэток и картин, но никого не требовали подняться. Ольга стала пробираться к подиуму с пюпитром. На полпути ее перехватила Гордиенко и сказала:

— Какие-то накладки, не приехали манекенщицы. Надеюсь, вы нам поможете?

— Разумеется.

Ольга сняла палантин, золотую цепочку «каррера» и надела свои — пока еще свои, — жемчуга. Распорядитель помог защелкнуть замочек.

— Итак, лот номер девять! Минимальная ставка два с половиной миллиона рублей.

— Три миллиона! — подняла руку с номерком на запястье красивая светловолосая девушка в толпе.

— Покупатель номер двадцать три, три миллиона раз… Три миллиона два… Три миллиона…

— Три двести! — поддержал ставку какой-то мужчина.

В итоге трое довольно долго соревновались за этот лот, доведя цену до пяти миллионов. Ольга думала, что уже все, когда вдруг ставку перебил до боли знакомый голос:

— Десять миллионов.

Это был Ибрагимов.

— Он специально меня злит, да? — спросил муж, помогая ей спуститься с подиума, где Ольга только что вручала олигарху футляр с жемчугами.

Она не дала ему возможности себя коснуться, заранее расстегнув украшение и спрятав в коробочке. Ибрагимов ее нервировал. Даже сейчас, когда они с Зиминым уже выяснили отношения.

— Не знаю, Слав, — устало вздохнула она. — Опять будешь драться?

— Да мы уже поговорили.

Голос был довольный.

— Ага, — усмехнулась она, повернувшись и поглядев на него в упор. — Пойдем, выйдем.

— Почему нет? — улыбнулся он.

Не считая этой мелкой размолвки, все прошло просто отлично. Покидая гостеприимный особняк, Ольга осталась довольна.

На другой день с утра ее доставили на место сбора. Пересев на автобус с остальными участницами вчерашнего мероприятия, Ольга украдкой стала их рассматривать. Многие гламурно вырядились, хотя это была загородная поездка. Мягко говоря, не совсем уместно для того места, куда они сейчас едут.

Сама она скромно накрасилась и оделась очень просто. Деловой брючный костюм и на всякий случай смена в кожаной сумке-шоппере. В другой подарочной сумке был заранее купленный набор с конструктором «лего», паззлы, куклы и сладости.

Ольга оглянулась. Машина с телохранителями ехала следом за автобусом. Ваня Брилев сказал, что это поручение руководства.

Когда приехали к интернату и прошлись внутри, Ольга испытала чудовищное потрясение. Возможно, ей не стоило это видеть, ведь она сама беременна. Заведующая походя, как что-то обыкновенное, рассказывала про судьбу то одного, то другого ребенка или подростка.

Жертва алкоголизма родителей. Родовая травма. Краснуха у беременной матери. Заболевание в раннем детстве.

— Полиомиелит?! — удивилась она. — Но сейчас же прививают.

— Эта девочка из очень религиозной семьи, — пояснила заведующая. — К сожалению, последствия необратимы. Родители навещают ее иногда.

Лица. Искореженные тела. Ничего не выражающие или, напротив, очень умные глаза. Ольге стало по-настоящему страшно. Стараясь не подавать вида, она раздала подарки и даже немного поиграла с мальчиком, который не говорил, но с увлечением начал собирать конструктор.

— А это монахини и послушницы Александро-Невского монастыря, — указала рукой заведующая на группу одетых в темное женщин и еще нескольких просто в платках. — Они помогают нам с воспитанниками.

Они подошли ближе, и вдруг в глазах морщинистой, пожилой женщины напротив мелькнуло узнавание. Монахиня уставилась на Ольгу, как на привидение.

— Что-то не так? — спросила ее Ольга, которой не понравилось такое внимание. — Вы в порядке? Вам чем-нибудь помочь?

Ей показалось, что монахиню сейчас хватит удар. Та молчала. И вдруг Ольга тоже ее узнала.

Это была женщина из частной клиники.

Та самая, которая сделала ей много лет назад роковую инъекцию.

Ольга молчала. И та женщина молчала.

— Ольга, вас нехорошо? — тронула ее локоть Гордиенко. — Проводить на свежий воздух?

Она увидела, что Ольга смертельно бледна, взяла ее за руку и вывела во двор.

— Токсикоз? — участливо спросила женщина. — Извините за нескромный вопрос. Зря я вас взяла с собой, это было лишнее.

— Нет, не лишнее, — наконец-то очнулась Ольга. — Очень хорошо, что взяли.

На нее наконец снизошло понимание. Вот, значит, как. Та врачиха замаливает свои грехи.

Но ей-то от этого не легче! И тем женщинам, которым делали аборты в той частной клинике. В девяностые это было очень популярно, женщины особо не рвались рожать. В частных все выполнялось хотя бы под анестезией, инъекция или мини-аборт, в отличие от государственных, где резали по живому. Бизнес процветал: деньги не пахнут. Даже девчонку, которую за руку привела мать, согласились принять.

А уж как складывалась потом жизнь Ольги и других пациенток, никого не касалось.