ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

Будет чем заняться. Он не такой всепрощающий, как жена. Пусть она и говорит, что не простила, но и сделать с подонками ничего не собирается. Они живут, небо коптят. Нехорошо.

Получив от Крагина папку, он прочитал справку.

— Ты чегой-то смурной такой? — спросил его Поп, заходя в кабинет без приглашения.

— Да так, — отмахнулся Зимин и, подняв от документов глаза, спросил друга: — Поп, вот скажи мне такую вещь. Если доктора тебе не так операцию сделает, ты что будешь делать?

— Зима, тебе по закону или по понятиям?

— И так, и так.

— Засудить никак? — уставился на него зам.

— Никак.

— Прикопать?

— Нет, не вариант. Толку мало. Пусть живет и мучается, — пришел он к разумному компромиссу.

— Сделать жизнь невыносимой, чтобы взвыл. Дать кому надо денег, подмазать, чтобы ни работы, ни жилья. Чтобы все вокруг отвернулись.

— Ясно, — кивнул Мирослав. — Толковый ты мужик. Ладно, что там у тебя? Только быстро.

Попов притащил какие-то документы на подпись, которые нельзя было с курьером передавать. А то мало ли. Привез сам лично.

Когда Поп уехал, Зимин начал действовать. Связавшись с настоятельницей монастыря, он предложил весьма щедрое пожертвование. Условие было одно — избавиться от одной монахини. Чтобы ноги ее не было в епархии.

— Нельзя, нельзя с собакой! Никак нельзя!

— Вуф! — снова начал рваться с поводка пекинес.

Однако сотрудница ЗАГСа была непреклонна.

— Витя, уведи его в машину, — велела Надя старшему сыну. — Миша! Миша, мы не опаздываем?

Она была сияющей в золотистом платье в пол, которое подчеркивало высокую пышную грудь, бедра и талию. Каблуки добавляли миниатюрной блондинке чуточку роста. Накануне они с Ольгой сходили в салон красоты и легли спать пораньше, чтобы выглядеть безупречно.

— Нет, — ответил Калашников, который, в отличие от нее, выглядел немного помятым и не выспавшимся. — Еще тридцать минут.

Накануне в воскресенье друзья устроили ему мальчишник в клубе «Колоссиус». В приват-комнате с танцовщицами. Потом девок прогнали и до утра вспоминали с парнями, как начинался бизнес. Хорошее было время, хоть и жестокое.

Час-другой на сон, с утра алказельтцер, взятый второпях напрокат костюм и вперед к женатой жизни!

— Тетя Оля, а что ты пливезла? — спросил Ванюшка, хватая ее за платье.

— Потом покажу, мой хороший, — присела она и чмокнула малыша. — А где Сема?

— Там!

Там — это возле фотографа, пытается что-то вытащить у него из сумки с реквизитом.

— Надя, — понизив голос, тронула Ольга руку подруги и указала ей на безобразие.

Мать тут же помчалась туда.

— Тетя Оля, вы не знаете, можно мне паспорт получать на другую фамилию и отчество? — спросил вдруг Витя, вернувшись с улицы. — Мне через год выдают.

— А почему ты меня спрашиваешь? — удивилась Ольга такому повороту. — Спроси у будущего отчима. Все от него зависит.

— Мам! — окликнул он. — Мам, спроси дядю Мишу, можно я его фамилию возьму?

— Витя!

Они пошли в женский туалет, и там Дробышева наконец дала себе волю.

— Представляешь, что он мне вчера сказал?! — патетически воскликнула она.

— Что?

— Говорит, хочу быть похожим на Калашникова.

Ольга поправила шпильки в прическе подруги и маленькую тиару с кристаллами.

— А что такого?

— Но… но… Ничего.

Ольга засмеялась, буквально читая Надины мысли. У нее тоже дилемма. Хочется, чтобы все было, но при этом чтобы ничего не было. Калаш — бывший бандюган, от этого никуда не деться. Принять в качестве мужа она согласна. Но ее выводит из себя, что старший сын хочет быть на него похожим.

— Надь, ты уж определись, — сказала она. — Чего ты хочешь на самом деле. А парню нужен отец. От этого никуда не деться.

Это была горькая правда. Первый муж подруги особо не рвался общаться с сыном. Конечно, тот тянулся к Калашникову, увидев в нем образец для подражания.

— Ладно, я подумаю.

— Время! — взглянула Ольга на часы. — Идем скорее.

— Именем Российской Федерации объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать невесту.

Брачующиеся поцеловались. Федченко под эти слова тут же откупорил бутылку шампанского. Оно выстрелило, как на праздновании «Формулы-1», заливая все вокруг. Ванюшка, Сема и Витя завопили, как дикари. Мужики пошли обнимать друга.

Зимин посмотрел на Ольгу. Она была сегодня почти в таком же алом платье, как в день их свадьбы. В волосах тоже торчит сбоку живая роза. Губы пунцовые. Смеется вместе со всеми, красивая, счастливая… Его женщина.

Он обнял ее и поцеловал.

Пахомов начал давать показания и активно сотрудничать со следствием. На свидании с женой он попросил ее о разводе.

— Но… Дорогой, как же так? — не поняла сначала младшая сестра Зелимханова. — Мы не можем!

— Можем. В одностороннем порядке, так как я нахожусь под следствием, — ответил он. — И сразу же подавай на раздел имущества. Это надо успеть сделать, пока я под следствием, и приговор еще не вынесли. Так ты себя обезопасишь от конфискации имущества. Скажи брату, что я все возьму на себя.

Он не доверял свояку и не хотел умереть в СИЗО, если ему тоже решат воткнуть заточку под ребро, так что спешил продемонстрировать свою лояльность семье.