ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

Крагин не стал спрашивать, почему начальник велел пробить зама начбезопасности. Значит, повод есть, и довольно серьезный. Также он не собирался проводить официальные запросы.

Если «легенда» мужика достаточно хорошо проработана, то изменения в биографию внесли на всех уровнях, включая архив комитета по образованию, создавая новую биографию с начала и до конца.

Семен Семенович думал, кому был нужен «спящий агент» в службе безопасности банка. Откуда вся эта суматоха и чехарда с обстрелами. Ладно, не вышло у Кузина, но тогда не проще ли было пристрелить Зимина у ипподрома? Что-то не складывалось.

Как будто кто-то хотел, чтобы Зимин вспылил и начал криминальную войну. Этот человек слишком плохо его знал.

Это не конкуренты.

Не старые враги.

Кто же тогда?

Ольга удивилась, что муж так легко согласился.

Вечером он привез ей распечатку со списком вопросов. Они расположились на диване в гостиной. Муж не успел переодеться, только пиджак скинул. Она была в тонком топике и легинсах, поджав ноги, уселась поудобнее по-турецки и зарылась в ворох бумаг. Зимин незаметно рассматривал ее. Ольга, когда думала, забавно морщила нос, сдувая падающий на глаза локон, и кусала губу.

Она зачитывала вслух, а он комментировал.

— Как вы познакомились?

— В ЗАГСЕ, — саркастично ответил он.

— Нет, Слав, — подняла она на него взгляд, и карандаш замер у нее в руках. — Так дело не пойдет. В интервью нельзя по-честному. Люди не поймут. Давай мы познакомились… ну-у…

Фантазия ей отказывала.

— Я закадрил тебя, когда переманивал из ЧОПа в свою службу безопасности, — предложил он, подсаживаясь ближе и обнимая ее за талию. — Так сойдет?

И мозги тоже отказывали, помахав напоследок ручкой.

Сложно сохранять самообладание, когда он рядом. Его тепло, то, как он берет ее, сажает на колени и целует в шею, заглядывая в список через плечо… О боже!

— Слав, — прокашлялась она. — Мы еще не закончили.

— Что там еще? — спустил он лямку со смуглого плечика и запустил ей руку в вырез эластичного топика.

Так и есть, без лифчика, проверил. Вся такая теплая, разгоряченная и манящая. Это почему-то привлекало его больше, чем самое откровенное, развратное белье.

— Ну Слав!

Она только начала. Список был длинной с ее руку. Были совместные вопросы к ним, связанные с основном с домом и отношениями, и отдельно для него и для нее.

— Следующий. Как давно вы поняли, что любите друг друга?

— Неделю назад, — абсолютно честно на голубом глазу признался он и тут же получил от нее тычок локтем под ребра.

Что и требовалось доказать. Не любят бабы честных мужиков. Надо в уши им напеть про неземную любовь.

— Читателям журнала нужно не это. Давай, будто у нас все сразу, с первого взгляда, — предложила Ольга, откинувшись назад, чтобы быть к нему ближе. — Так романтичнее.

Мирослав запустил вторую пятерню под топик и взял ее грудь, как в чашу. Сжал сосок, так что он затвердел, потом не выдержал и сдернул топик ей через голову. Ольга, помогая, подняла руки, чтобы ему было удобнее, а потом сама повернулась, перелезла через мужчину и уселась верхом ему на колени. Лицом к лицу.

Распечатки посыпались на пол. Ну их к дьяволу! Когда тут такое, не до интервью.

— Вот так, — поцеловала она, не сводя с него глаз. — Сразу.

Сразу и навсегда, как в романах. Глаза их встретились — и все пропало. И ведь ни капельки не соврала! Тогда, в первую встречу, у нее было какое-то наваждение. Иначе чем объяснить, что она, такая разумная женщина, согласилась выйти замуж за незнакомца?

В горле у нее пересохло. Пульс зачастил, отдаваясь в ушах. Она покачалась, ощущая, как он сразу недвусмысленно напрягся под ней. Женщина ощутила между бедер, как он приподнялся и отвердел.

— Помочь? — спросила она.

Зимин чуть-чуть отодвинулся, и она спустила молнию на брюках вниз. Он помог ей избавиться от легинсов и белья, перекатился и лег сверху, опираясь на локти, чтобы не давить. Вещи полетели на пол. Каждая секунда промедления будто отнимала у них драгоценные моменты близости.

— Знаешь, я тебя тогда сразу захотел, — признался он.

И сейчас хочет. Всегда.

— И я, — едва слышно прошептала она.

Он погладил ее по щеке, поражаясь бархатистой коже. Ну вот, покраснела. Глаза у нее, как у Глории — такие же огромные и немного испуганные, словно она не ожидала от себя таких смелых слов.

— Хорошая девочка, — провел он пальцем ей по губе.

Ольга потянулась и поймала его палец губами, и он не выдержал, сорвался. Навалился сверху и начал ее целовать. Будто лавина накрыла. Осталась только она.

Он плавно нажал и вошел, и она приняла его всего. Вскрикнула, думал, от боли, но не отпустила, а сжала руками и ногами. Обняла. Короткое, рваное дыхание.

— Слав.

— Прости.

— За что? — удивленно спросила она.

За то, что он в ее жизни? В теле? За то, что подарил ей ребенка? Она снова жива, снова любит.

Он начал двигаться все быстрее и мощнее, и ее захватило это, как поток, от которого не скрыться, и волна внутри нарастала и нарастала, приближая финал. Женщина скрестила ноги у него за спиной, подалась навстречу бедрами, чтобы стать еще ближе.