ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

— Миша, что у тебя творится в редакции? — не выдержал он. — Не мог нормальных сотрудников найти? Я, конечно, привык, что в Москве таких полно, но от тебя не ожидал.

— Ну, Мирослав, — заулыбался «колобок». — Мы же просвещенная страна.

— Ага, — засмеялся Зимин. — Держи карман шире. Ладно, допрашивай дальше, а я пойду попью. В горле пересохло.

Зимин налил воды из кулера, и тут раздался звонок от Базилевского.

— Мирослав, это я.

— Да, здравствуйте, Василий Иванович. Что случилось?

— Ах, мон ами. Все, что могло, уже случилось. Но есть некоторая информация, которая будет для нас нелишней.

Базилевский, хотя особо не показывал, был в ярости. А чем сильнее он злился, тем рассудочней действовал.

Итак, исполнителей он нашел. После допроса избавились от трупов, а он с Пятипалых поехал в ресторан подкрепиться. Время еще было.

Зима назначил встречу через два часа.

Ольга отвечала по плану. Как окончила университет, как работала вне штата в желтой прессе, как вела кулинарную колонку про здоровое питание…

Слава богу, про семью не спрашивали. Хотя интервью в свете этого будет немного странным, будто Ольга Леткова самозародилась из ничего, и до окончания школы ее просто не существовала.

— Даже так? — восхитился Климкин, услыхав про диету, и сразу забросал ее комплиментами: — Так вот почему у вас такая восхитительная, точеная фигура!

— Тут, скорее, заслуга хороших генов, — сказала она, — а также йоги.

— Не прибедняйтесь, — погрозил он ей толстым пальцем. — Йога? Это интересно. Расскажите нашим читателям о ваших физических упражнениях и что они дают.

Она рассказывала. Он внимал, хвалил, восторгался и задавал наводящие вопросы. Ничего сложного, только долго. Почти час. Причем она отлично понимала, что потом в печатном виде половину просто вырежут, оставив только суть.

— Пришлете потом проект на утверждение, — спохватилась она. — Любая публикация без нашего согласия э… не приветствуется.

Она не стала говорить, что тут все варьирует от «пристрелить на месте» до банального «засудить».

— Что случилось? — спросил Мирослав, который, оказывается, давно наблюдал за ними.

Оказывается, она так увлеклась, что не заметила, как он вернулся. Да еще эти софиты слепили глаза. Гример уже пару раз поправлял поплывший макияж.

— А давайте сделаем перерыв! — предложил Климкин, сообразив, как она устала. — Выпьем кофе, проведем рум-тур, а потом продолжим.

Это было самой простой частью и заняло от силы минут тридцать. Просто показать квартиру, проведя для гостей небольшую экскурсию и ознакомив их с каждым уголком жилища. Ничего сложного. Хотя, без сомнений, это будет безумно интересно читателям.

Где они едят? Где и на чем спят? Какой телевизор? Книги на полках? Где гардеробная и какие в ней вещи? Его и ее? Украшения? Парфюмерия и косметика на туалетном столике и на полочках в ванной?

Ах, у вас не одна ванна? Интересно-интересно. А сколько гостевых спален? Сколько санузлов? Кухня. Вы готовите или заказываете на дом? Или у вас домработница? Даже хозчасть не обошли вниманием.

— Наводчику работы не станет, — проворчал Мирослав, наблюдая за нездоровым ажиотажем съемочной группы, и Ольга незаметно наступила ему на ногу.

Он засмеялся и, обняв за талию, поцеловал ее. Фотограф, не упуская момент, начал скакать вокруг, щелкая камерой.

Чарли стал звездой съемок, вишенкой на торте. Он ласкался ко всем ребятам из съемочной группы, охотно позировал с хозяевами и просто сидел, вывалив язык и глядя в объектив. Фотограф зачем-то снял крупным планом миску и мешок с кормом.

— О боже, зачем? — удивилась Ольга. — Продакт плейсмент?

— Он, родимый, — ответил фотограф. — Из отдела маркетинга потом обзвонят региональных дилеров и предложат им вложиться в рекламу.

— А если они вдруг не захотят? — выразила она сомнение.

— Тогда замажем название «блюром».

Потом она переоделась и долго позировала на кухне с чашечкой эспрессо, который не могла пить, и какими-то имбирными печеньями, тоже ей недоступными. Но запах шикарный, слов нет!

Почему-то не получались снимки. То свет не тот, то ее плохо видно, то ракурс выбран неверно.

Стилист сказал, что она выглядит как девушка из хорошей семьи, и ее вдруг обуяла дикая, неистребимая меланхолия от невосполнимой потери. Вернее, от отсутствия какой-то части жизни, которой никогда и не было. И которая, быть может, могла у нее быть, если бы настоящий отец остался жив.

— Отлично! — вдруг завопил фотограф, сделав несколько кадров. — То, что нужно!

Ольга аж вздрогнула, очнувшись и посмотрев на него. Оказывается, она на минуту забыла, где находится и что вообще происходит.

Фотограф взял крупный план, удивляясь, что у женщины в объективе влажные глаза, как от не пролитых слез.

— Сделано!

Несколько совместных снимков с мужем.

В других платьях она была тоже чудо как хороша. А натянутая на груди ткань или невзначай расстегнутые пуговки только добавляли пикантности.

Потом крупные планы с драгоценностями, как и обещалось. Фотограф закончил, и Климкин велел сразу все упаковать в футляры.

— Хочешь? — спросил Зимин, наблюдавший за процессом.