ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

Она расстегнула кожаный пояс, переступила через одежду и осталась стоять перед ним в одних тонких белоснежных трусиках и телесных чулках без подвязок. Ольга, как змея, сбросила старую шкурку, возрождаясь к жизни.

На губах у женщины играла обольстительная улыбка, глаза искрились от смеха. Это было маленькое хулиганство. Она так решила, пока выбирали одежду. Снаружи строгость — внутри чистый соблазн.

Ольга обвила мужа руками и поцеловала.

— Что это было? — спросил он, обняв ее и вдыхая нежный аромат.

— В ресторане?

— Да.

— У Гордиенко очень властная мать. Еврейка, — добавила она, словно это все объясняло, и запечатлела короткий поцелуй у него на губах. — Он ее единственный ребенок. Любовницы и нынешняя жена все как на подбор старше лет на десять-пятнадцать и очень похожи на мать. Я сейчас не о типаже. Внешность тут по большому счету не имеет значения.

Он подхватил ее под бедра и усадил на столик. Ольга ощутила обнаженными ягодицами холодную полировку и вздрогнула от предвкушения.

— Так вот, — мечтательно вздохнула она и изогнулась, устраиваясь поудобнее. — Его жена контролирует все вплоть до диеты. У Гордиенко высокий хотестерин, проблемы с сердцем и лишний вес.

— Не понял, — замер Зимин, пристально глядя ей в глаза. — Откуда ты все это узнала?

Крагин в аналитической справке ничего об этом не писал. Все больше о бизнесе и интересах холдинга, которым руководил Гордиенко.

— Его жена много лет посещает салон красоты, принадлежащий Латышевой, — ответила она.

Женщина шевельнулась и сжала бедра, ощущая, как он возбуждается еще сильнее. Только тонкая преграда из ткани отделяла их друг от друга.

— При чем здесь переговоры? — очень интимно прижался он, стоя у нее между ног.

Все еще одетый. Черт!

— Надо было его смутить и вывести из себя, — пояснила Ольга и оттянула пряжку его кожаного пояса. — То же самое, что сделал его юрист в самом начале.

— Оль, — провел он рукой по ее животу и коснулся тонкого треугольника ткани ниже, и она снова вздрогнула от страсти. — Может, лучше в постели?

— Тебе решать, — улыбнулась она. — Я сегодня девочка, хочу ремня и на ручки.

В приглушенном свете прикроватного ночника все казалось каким-то зыбким.

— Слав, — сказала она, не глядя на него. — Слав…

Ну, скоро он там? Она легла на бок, опираясь на локоть, и подняла глаза, наблюдая, как Зимин раздевается. Воу-воу-воу! Горячо. Помогать не будет, чтобы не перевозбудился. Хотелось бы подольше, чем в прошлый раз. От этих мыслей становится еще жарче, будто в спальне включили камин. По контрасту по коже как будто пробегает ветерок.

Есть на что посмотреть. Есть что потрогать.

«Кубики» пресса. Она садится, и ее лицо оказывается как раз напротив. Поцелуй выше пупка. Пальцы скользят по коже, и он рефлекторно напрягается. Снизу тоже.

— Люблю тебя.

Ольга вдруг падает навзничь, так он быстр. Зимин смотрит на нее сверху, давит и вжимает в упругий матрас.

— Я тебя люблю, — повторяет она.

Он раздевает ее, сдергивая кусочек шелка, изображающий трусики. От касания пальцев к бедрам по ее телу снова пробегает сладкая дрожь.

— Оу… Мама мия.

— Тише, — затыкает он ей рот поцелуем.

Он уже внутри, входит сантиметр за сантиметром, медленно овладевая ею.

Потом они лежали и смотрели друг на друга. Ольга — со звенящей пустотой в голове. Ни одной мысли, только сладкое послевкусие после оргазма. Он — задумчиво и оценивающе, так что женщина встрепенулась и приподнялась на локтях.

— Что? — спросила она и коснулась его губ коротким поцелуем.

— Женская мафия, — недовольно сказал он, и она поняла, о чем он думал.

Ольга тихо засмеялась.

— А ты как думал, Слав?

Она снова поцеловала его, и он ответил. Это переросло в нежные ласки. Секса им уже было достаточно, но не любви. Ей хотелось и после всего… Еще. Просто быть рядом.

— Я не хочу встречаться с Латышевым, — сказала вдруг она, серьезно посмотрев на мужа.

— Почему?

— Из-за тебя.

Он помолчал. Злости, как раньше, не было, но Мирослав хотел докопаться до причины. Бабы, конечно, существа противоречивые, но не настолько же. Ольга по его взгляду поняла, что можно сказать.

— Я не знаю, что там у тебя переклинило в голове, когда мы поссорились. Но повторять не хочу. Понимаешь? — сказала Ольга. — Даже если ты сам попросишь об этом. Использовать его тоже не стану. Это уже с моей стороны просто некрасиво.

— Ясно.

Четко разложила по полочкам. Сначала Зимин решил, что она идет против из чистого упрямства, но все оказалось совсем не так.

— Твой Ковылев прислал видос, где ты с Латышевым, — сказал он, наклонившись к ней. — Там вы с ним на работе в твоем кабинете.

— О, боже.

Она все поняла. Ольга посмотрела ему в глаза.

— Мы попрощались тогда навсегда, — сказала она. — Слав! Почему я должна оправдываться?

Женщина задергалась, пытаясь вырваться из его крепкой хватки. Зимин придержал, пока она не успокоилась, и только тогда отпустил. Жена ему напоминала злую шипящую кошку.

— Да я уже понял, — усмехнулся он, потянув ее за руку.

Ольга хотела еще немного поупираться для вида, но не стала. Рядом с ним она почему-то сразу успокаивалась. Хотелось прильнуть и остаться так навечно.