ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

Она не стала сразу переодеваться и пошла на поиски мужа. Зимин был на ринге. Его спарринг-партнером оказался какой-то быкообразный мужик, который, впрочем, вопреки своей комплекции двигался на удивление легко и непринужденно. Они пока будто примеривались, играючи обмениваясь коротким, стремительными сериями ударов.

Рядом с рингом стоял тренер, Ольга его запомнила с прошлого раза — кряжистый мужчина лет сорока. Он тогда помогал Зимину и Попову разминаться.

— Добрый день, — поздоровалась она, и, когда он вопросительно взглянул на нее, пояснила: — Это мой муж.

— Который?

— Зимин.

— А, Мирослав Иваныч.

Мужики продолжали танцевать на ринге, пытаясь достать друг друга. Отчего-то их удары в этот раз казались Ольге другими. Движения не такие, как обычно. Кажется, каждое попадание было довольно болезненным.

— Что у них с перчатками? — спросила она, сообразив, что не так.

Обычные были другой формы, покрупнее и покруглее. А тут как будто плоские.

— Вы заметили? — удивился мужик.

— Мне показалось?

— Нет, не показалось. Это перчатки старого образца, набитые конским волосом. У них другая выкройка. Такие сейчас не производят, — пояснил он.

— А смысл?

— В новых перчатках удар направлен по касательной и не такой болезненный. Не травмирует противника так сильно. Бой длится дольше. Это нововведения международной федерации.

— Ясно.

Она еще некоторое время понаблюдала за развитием событий. Зимин побеждал, хотя его противник был на вид сильнее. Но не все решают только мышцы. Важнее опыт и настойчивость, а ее Зимину не занимать.

Ох… Чистый тестостерон.

Бычара пропустил стремительную серию по корпусу, запнулся, потерял равновесие. Упав на ринг, он поднял руку, показывая, что сдается. Бой был тренировочным, и мужики разошлись довольными. Побежденный, судя по всему, не обиделся.

Зимин наконец заметил ее. Их глаза встретились, и она замерла. Он смахнул запястьем пот со лба и пошел в угол, где сотрудник клуба помог ему снять перчатки и подал чистое полотенце.

— Скажите, а эти перчатки где-то продаются? — поддавшись импульсу, спросила она у тренера.

— Нет, но я знаю мастера, который их все еще делает.

— Дайте мне, пожалуйста, его визитку или номер телефона.

Кажется, она придумала, что подарить мужу.

Когда Зимин, оттянув канат, пролез под ним и спрыгнул с ринга, она подошла ближе и поцеловала его в щеку, ощутив на миг терпкий запах пота и разгоряченного тела.

— Ты закончила? — спросил он.

— Да, а ты?

— Пока в душ, в сауне немного посижу, — поморщился он и повел шеей из стороны в сторону, так что едва слышно хрустнуло.

— Потянул?

— Не знаю, но погреться надо.

Ольга тихонько фыркнула, и он, взяв ее за руку, потянул на себя. На них смотрели, конечно, все присутствующие в зале, но ей все равно. Они снова застыли в капле янтаря. Только двое, никого больше не существует.

— Что? — посмотрел он на нее.

— Ничего, — снова фыркнула она, ощущая, будто выпила бокал шампанского, и пузырьки щекочут в носу, заставляя смеяться.

«Лапы ноют, хвост отваливается».

Сороковник мужику, давно уже не мальчик. А темп жизни все тот же, что и раньше.

— Сделать тебе массаж? — спросила она.

— А ты умеешь?

В инфракрасную сауну ей нельзя. Остается принять душ и высушиться феном. Волосы как обычно встали кудрявым нимбом вокруг головы, еле успокоила, заплетая в свободную косу до лопаток.

Теперь — пойти в спортбар в холле, заказать любимый лимонный фреш и, попивая его через трубочку, поджидать мужа.

Вот и он! Показался наконец. Все ближе и ближе. Несет спортивную сумку. Уверенно идет к ней быстрым шагом.

— Слав.

— Что там у тебя? — поинтересовался он, заглянув в почти пустой бокал.

— Ты такое пить точно не станешь.

Зимин поморщился, сообразив, что это лимонный сок. От одного только вида зубы свело. А жене хоть бы что: пьет с наслаждением, будто это сладкий нектар. Вкусы изменились из-за беременности? Хотя она и раньше предпочитала странные, на его взгляд, продукты.

— Не стану, — согласился он и попросил у бармена воды.

Ольга сидела на вращающемся барном стуле, скрестив ноги в темных матовых колготках. Пальто лежало рядом на втором стуле. Подол мягкого вязаного платья чуть задрался, обнажая колени. Драгоценностей на ней уже не было. Никакой краски на лице, только свежесть и чистота после душа. Волосы вились мелким бесом, и он вдруг захотел дернуть ее за выбившийся из косы локон.

— Слав! — дернулась она и удивленно посмотрела на него. — Ты чего?

— Допивай, — заправил он прядь ей за ухо.

От случайного касания его пальцев к щекам резко прилила кровь. Чтобы скрыть смятение, Ольга присосалась к трубочке, но в ней был только воздух. Фреш кончился.

Она протянула руку мужу. Мирослав помог ей слезть с высокого барного стула, и они пошли на выход.

После спортклуба они наконец поужинали. Не дома.

— Не хочу ничего готовить, — сказала Ольга, откинувшись на сиденье.

— В ресторан?

— И в ресторан не хочу.

«Не хочу, не буду». Нехочуха у нее. Хочется вальяжно валяться, лодырничать, дурачиться и ничего не делать.