Хайнц двинулся с места. Он не бросился немедленно бежать, а с разбегу налетел на второго, в кожаной куртке, и сбил с ног. Потом метнулся прочь, но щуплый вытянул ногу и подставил ему подножку.
Хайнц рухнул со всего маху, и его тело проехало по сухой земле. Он лежал оглушенный – всего лишь миг, но и это оказалось слишком долго. Он поднялся на колени – но тут эти двое налетели на него и снова сбили на землю.
Он лежал не шевелясь, но они все равно начали его бить. Достали деревянные дубинки и, стоя по обе стороны, по очереди колотили его по голове и телу, поднимая руки над головой и нанося удары, словно в каком-то диком танце. В считаные секунды у Хайнца все лицо было в крови. Он отчаянно пытался спастись, но стоило ему подняться на колени, как они снова сбивали его на землю. Тогда он сжался калачиком и только стонал. Ему было явно достаточно, а вот им – нет. Они били и били беспомощного человека своими дубинками.
Ллойд вдруг обнаружил, что с возмущенными криками оттаскивает щуплого. Ленни взял на себя второго. Ллойд просто схватил щуплого медвежьей хваткой и поднял; Ленни повалил своего на землю. Тут Ллойд услышал сказанные по-английски слова Володи:
– Всем стоять, или я стреляю!
Ллойд отпустил своего и обернулся, не веря ушам. Володя вынул из кобуры на боку наган «М1895», обычное оружие русских, и взвел курок.
– Угрожать офицеру оружием – во всех армиях мира за это можно пойти под трибунал, – сказал Ллойд. – У вас будут большие проблемы, Володя.
– Не говорите ерунду, – ответил Володя. – Когда в последний раз у русского были проблемы в этой армии? – Но наган опустил.
Мужчина в кожаной куртке замахнулся на Ленни дубинкой, но Володя рявкнул: «Отставить, Березовский!» – и тот подчинился.
Подошли другие солдаты – их вело загадочное притяжение, влекущее людей к драке, и через несколько секунд собралось человек двадцать.
Щуплый, грозя пальцем Ллойду, сказал по-английски с сильным акцентом:
– Вы ввязались в то, что совершенно вас не касается!
Ллойд помог Хайнцу встать.
– Вы не имеете права приходить и набрасываться на людей со своими дубинками! – сказал Ллойд щуплому. – Где ваше начальство?
– Этот немец – троцкистско-фашистский шпион! – взвизгнул щуплый.
– Илья, заткнись! – сказал Володя. Но Илья не обратил внимания.
– Он фотографировал документы! – заявил он.
– Где доказательства? – хладнокровно спросил Ллойд.
Стало ясно, что о доказательствах Илья не знает и не хочет знать. Но Володя со вздохом сказал:
– Посмотрите у него в ранце.
Ллойд взглянул на капрала Марио Ривьеру и кивнул.
– Пойдите проверьте, – сказал он.
Капрал Ривьера побежал к лодочному сараю и скрылся внутри.
Но у Ллойда было ужасное предчувствие, что Володя говорит правду.
– Даже если вы и правы, Илья, – сказал он щуплому, – все равно вы могли бы себя вести повежливее.
– Повежливее? – сказал Илья. – Это же война, а не званый обед!
– Может быть, удалось бы избежать драк – там, где в них нет необходимости.
Илья бросил что-то презрительное по-русски.
Из лодочного сарая вышел Ривьера, он нес маленькую и дорогую на вид камеру и пачку документов. Он передал их Ллойду. Сверху лежал вчерашний приказ о передислокации войск перед ожидаемым наступлением. На документе было пятно от вина знакомой формы, и Ллойд с ужасом понял, что это его собственный документ, должно быть украденный из его сарая.
Он посмотрел на Хайнца. Тот выпрямился, по-фашистски отсалютовал и сказал: «Хайль Гитлер!»
Илья взглянул на Ллойда торжествующе.
– Ну что ж, Илья, – сказал Володя. – Как двойного агент, ты пленного обесценил. Еще одна победа НКВД. Поздравляю.
И он пошел прочь.
Первый бой Ллойда состоялся во вторник, 24 августа.
На его стороне, на стороне избранного народом правительства, было 80 000 человек. У антидемократической армии мятежников не было и половины этого количества. Еще у правительства было двести самолетов против пятнадцати самолетов мятежников.
Чтобы наилучшим образом использовать свои преимущества, правительство начало наступление широким фронтом в шестьдесят миль шириной с севера на юг, так чтобы мятежники не могли сосредоточить свои ограниченные войска.
План был хорош. Так почему же, спрашивал себя Ллойд через два дня, он не сработал?
Началось все достаточно хорошо. В первый день правительственные войска заняли две деревни к северу от Сарагосы и две – к югу. Ллойд со своими был на юге, и им пришлось преодолеть жестокое сопротивление, чтобы взять деревушку с названием Кодо. Единственная неудача случилась в месте центрального удара, идущего по речной долине, заминка произошла в местечке под названием Фуэнтес де Эбро.
