— Ты искал? — спросил Коська.
— Всю деревню излазил! — Валерка с трудом сдерживал слёзы.
Коська сдвинул шапку на затылок. Крякнул, как это в особо затруднительных случаях делал его отец.
— Ещё давай искать!
— Где? — с надеждой спросил Валерка.
— Идём в Барсуково! — решительно объявил Коська. — Надевай лыжи!
Он знал, что значил для Валерки Шарик. По виду этот пёсик ни дать ни взять маленькая лисичка. Кончик хвоста у него беленький. Весёлые карие глазки смотрели добродушно и с одинаковой приветливостью на своих и на чужих.
Встречаясь с Коськиным Верным, Шарик боязливо поджимал хвост. Они обнюхивались, и Верный тихонько и не очень сердито, просто ради приличия, рычал. Шарик тотчас же ложился на спину, задирал лапки кверху и юлил хвостом.
— Верный, не тронь! — басом приказывал Коська, хотя и знал: не тронет.
Как только ребята поднимались на школьное крыльцо, Верный сейчас же поворачивался и с деловым видом убегал прочь. Он считал своим долгом провожать Коську по утрам в школу и делал это неукоснительно, но всё остальное время неотлучно находился при главном своём хозяине — Коськином отце. Шарик же, едва последний, самый маленький, парнишка входил в школу и дверь за ним плотно закрывалась, залезал под школьное крыльцо, свёртывался там рыжим комочком и терпеливо дожидался, когда Валерка выйдет его проведать. Главным хозяином у Шарика был Валерка.
И вот Шарик пропал. Коська даже в мыслях боялся предположить, что его мог загрызть волк.
Проходя по селу, мальчики встретили у колодца Катю Лопухову.
— Вы куда? — удивилась она. — А в школу?
— Не кудакай! — строго сказал Коська. Однако, пропустив Валерку вперёд, остановился и рассказал девочке, куда и зачем они идут.
У Кати широко и испуганно раскрылись серые глаза.
— Идите, идите скорее!
Коська догнал Валерку. Вчера вечером он обиделся на приятеля за то, что тот не пришёл его навестить, и напомнил ему об этом.
— Я собирался зайти, да Ш-шурка меня в клуб утянул. П-пойдём да п-пойдём, а за Коськой, говорит, не заходи: он уж, наверное, спать лёг… — виновато оправдывался Валерка.
— Спать! Я ещё до него доберусь, до Жучонка! — грозился Коська.
Ребята шли обочиной наезженной дороги. Валерка время от времени кликал:
— Ш-шарик! Ш-шарик!..
Коська свистел на разные лады.
Вошли в Барсуково, курившееся утренними дымками. Исходили всю деревню, спрашивая у каждого встречного, не видел ли он вот этакой маленькой собачонки, похожей на лисичку, с белым кончиком хвоста?
Усмешка замерзала на губах у колхозников, когда они вглядывались в отчаянное Валеркино лицо. Кое-кто сочувственно качал головой, но никто не видел Шарика.
Наконец им на дороге попался маленький, лет пяти, мальчик. Поверх шапки и пальто он был закутан в большую шаль, завязанную назад концами. В поводу мальчик держал чёрненькую, с зайца величиной собачонку. Она была запряжена в санки, но ни за что не хотела их везти даже пустые. Валяясь на снегу, упрямо поглядывала на своего мучителя.
— Мальчики, вы ищете крашную шобачку? — мальчуган всем телом откинулся назад, из шали только нос торчал.
— Где ты видел Шарика? Где? — ястребом налетел на него Коська.
— Я Шарика не видел! — серьёзно и рассудительно ответил мальчик. — Я маленькую крашную шобачку видел ш беленьким хвоштиком…
— Чудак ты! Это же и есть Шарик!
— К-куда он подевался?
— Вчера она всё ш моей Дамкой играла. Наигралась и убежала. А куда, не жнаю! — поглядев на Валерку, мальчик вдруг заробел и засунул кончик варежки в рот.
Как ни тормошили они его, как ни спрашивали, больше ничего не сумели добиться. Видя, что он вот-вот разревётся, они оставили мальчугана в покое.
На улице стали появляться барсуковские школьники, и Коська вспомнил, что пора возвращаться домой. Не хотелось Валерке уходить из Барсукова, не разыскав Шарика, но делать было нечего.
Чтобы сократить обратный путь, они пошли прямиком по заснеженному полю. Не успели и километра пройти, как наткнулись на следы маленькой собачки. Видимо страшно напуганная, она бежала отчаянными скачками и, наверное, при этом визжала. След её описывал широкую дугу, заворачивая обратно в деревню. Но убежать ей не удалось: путь её могучими прыжками пересёк волк. В снегу темнели ямки от его лап. В месте встречи след маленькой собачки оборвался.
Оглядев хорошенько следы, Коська потянул Валерку за рукав:
— В школу пора, Валерка!
Но тот, бледный как снег, не трогался с места.
— Пропал Шарик! — выдохнул он одними губами.
Коську передёрнуло от жалости:
— Может, это вовсе и не Шарик был… Чего ты губы кривишь, Валерка? Помнишь, в прошлом году лиса у дедушки Семёна петуха стащила? На снегу кровь была. А тут, видишь, ни капли… Может, ещё и вырвалась эта собачонка?
— Пойдём п-проверим, — опять одними губами ответил Валерка.
Они пошли по волчьему следу.
Вырваться из волчьей пасти Шарику, если это только был он, не удалось. Когда ребята спустились с берега Каменки и увидели глубокую борозду, пропаханную волком на противоположном берегу, Валерка остановился и безнадёжно махнул рукой.
Боясь, что он заплачет, Коська потянул его за рукав:
