В душе у Барбары поднялась такая буря гнева, что она сама удивилась. Ах вот как, стоит ей только чем-то не угодить Сэнди, и он становится вот таким. Он знал, как ее задеть. Ей было трудно сдержать дрожь в голосе. Она встала и сказала:
— Пойду наверх переоденусь.
— Так-то лучше, — широко улыбнулся Сэнди. — Мне нужно прочесть кое-какие документы. Скажи Пилар, что мы будем обедать в восемь.
Барбара вышла из гостиной.
По пути наверх она подумала: «Когда вытащу из лагеря Берни, вернусь в Англию, уеду подальше от этого ужасного места, подальше от него».
На следующий день, когда Барбара пришла в кафе, Луиса там не было. Она заглянула внутрь сквозь витрину: около бара сидели несколько рабочих, больше никого. День стоял холодный и сумрачный.
Барбара подошла к стойке и заказала кофе. Толстая старуха косо глянула на нее.
— Еще одно свидание, сеньора? — спросила она и подмигнула; Барбара вспыхнула, но ничего не сказала. — Ваш amigo довольно симпатичный, да, сеньора. Вот ваш кофе.
За одним из столиков, согнувшись над пустыми чашками, сидели пожилые муж с женой.
«В прошлый раз они тоже здесь были», — подумала Барбара, занимая привычное уже место и закуривая.
Она пригляделась к старикам. На шпионов не похожи, просто бедные супруги, которые коротают время в кафе, потому что здесь тепло. Барбара хлебнула кофе, на вкус — грязная горячая вода. В растущей тревоге она просидела минут десять, прежде чем появился Луис. Он запыхался и приносил извинения. Взял себе кофе и поспешил вернуться к ней:
— Сеньора, простите меня, desculpeme. Я переезжал в новое жилище.
— Ничего. Есть новости?
Луис кивнул и подался к ней, лицо его горело нетерпением.
— Да. Мы немного продвинулись. Августину уже удалось получить назначение в роту охраны в каменоломнях. В нужное время он по просьбе вашего друга поведет его в туалет, тот скажет, что у него… — Луис смущенно кашлянул. — Понос. А там стукнет Августина по голове, стащит у него ключ от кандалов и сбежит.
— Они ходят в кандалах?
Это была одна из ужасных картин, которые рисовались в голове Барбары.
— Да, в туалет его поведут в кандалах.
Барбара ненадолго задумалась, потом кивнула:
— Хорошо. — Она прикурила еще одну сигарету и подала пачку Луису. — Когда? Чем дольше мы ждем, тем больше рискуем. Не только из-за политической ситуации. Я больше не выдержу. Мой… муж… заметил, что я сама не своя.
— Боюсь, с этим у нас проблема. — Луис поерзал на стуле. — Августин должен уйти в отпуск на три недели, начиная со следующей. Он вернется на службу не раньше начала декабря. Придется до тех пор подождать.
— Но это почти целый месяц! Он не может поменять время отпуска?
— Сеньора, прошу вас, говорите тише. Подумайте, как будет подозрительно, если Августин вдруг отменит свой отпуск, который запланировал несколько месяцев назад, а потом в его дежурство случится побег.
— Это плохо. Вдруг Испания вступит в войну и мне придется уехать?
— Об этом говорят с июня, и ничего пока не случилось, даже после встречи каудильо с Гитлером. Дело мы сделаем, сеньора, обещаю. Как можно скорее после возвращения Августина на службу. И будет проще, когда дни станут короче. Темнота поможет вашему другу скрыться.
— Его зовут Берни… Берни. Почему вы не называете его по имени?
— Разумеется, Берни.
Барбара задумалась:
— Как он доберется от лагеря до Куэнки? На нем же будет тюремная одежда.
— Там суровая местность до самого ущелья со множеством укрытий. А в Куэнке есть место, где вы можете его встретить. Августин все устроит.
— Сколько от лагеря до Куэнки?
— Около восьми километров. Сеньора, ваш Берни сильный, не хуже других в лагере. Они привыкли к тяжелой работе и длинным зимним переходам. Он выдержит.
— Что известно Берни? Он… он знает, что я пытаюсь ему помочь?
— Пока ничего. Так безопаснее. Августин сказал только, что могут настать лучшие времена. Он за ним приглядывает.
— Из Севильи он этого делать не сможет.
— Это неизбежно. Мне очень жаль, но тут ничего нельзя поделать.
— Хорошо.
Барбара вздохнула и провела рукой по лицу. Как ей пережить эти несколько недель?
— Мы все устроили, сеньора. — Луис многозначительно взглянул на нее. — Мы договорились, что я получу половину, когда все организую.
— Не совсем так, Луис, — покачала головой Барбара. — Я обещала заплатить вам половину, когда план будет точно составлен. Это означает, что я буду знать, как и когда состоится побег.
Она заметила злобный огонек в глазах Луиса.
— Мой брат получит сильный удар по голове от вашего друга, чтобы в его историю поверили. После этого ему придется оставаться на Тьерра-Муэрта, может быть, несколько часов, чтобы дать вашему Берни шанс сбежать. Сьерра наверху уже сейчас покрыта снегом.
Барбара сурово поглядела на него:
— Когда будет известна дата, Луис. Дата.
— Но… — Он замолчал.
В кафе вошли двое гвардейцев, двурогие шапки и короткие блестящие накидки делали их похожими на жуков. У обоих на поясе висели пистолеты в желтой кобуре. Они направились к бару.
– ¡Mierda![51] — буркнул Луис и привстал, но Барбара твердо положила ладонь на его руку:
