Хиллгарт кивнул:
— Нам нужны сведения об этом прииске: какими запасами золота располагает режим. Единственным, кто может нам их предоставить, остается Форсайт. — Хиллгарт задумчиво посмотрел на Гарри. — Я хочу дать вам шанс искупить свою вину. Мы обдумываем вербовку Форсайта. Раз уж Маэстре не подкупить. Объясните ему, Толли.
Толхерст с глуповатой серьезностью взглянул на Гарри:
— Это секретная информация. Помните, вы спрашивали про рыцарей Святого Георгия? — (Гарри кивнул.) — Наше правительство выделяет крупные суммы на подкуп людей здесь, в Испании. Высокопоставленных монархистов на службе у режима и вообще всех, кто имеет голос в правительстве и может подать его против вступления Испании в войну.
— У большинства посольств есть взяточные фонды, — подключился Хиллгарт. — Но это мерится по другой шкале. Маэстре делится с нами информацией не только из нелюбви к фашистам. Он и еще некоторые важные персоны. Если Форсайт примкнет к нам, мы откроем для него эти фонды. И гарантируем дипломатическую защиту, если понадобится. Мне кажется, это единственный способ узнать о золоте. Акции его компании быстро падают в цене. Полагаю, Маэстре и надзорный комитет давят на Форсайта. Они намерены лишить Фалангу контроля над золотыми запасами.
— Это похоже на правду, сэр.
— Лондон хочет знать, есть ли золото и сколько его. Сэма прижимают, а он пока даже не может организовать встречу с Франко. Тот изо всех сил демонстрирует пренебрежение к нам, чтобы угодить немцам. Сведения, собранные мной о Форсайте, наводят на мысль, что он охотно вспрыгнет на наш корабль, если его проект стоит под угрозой. — Капитан подался вперед. — Что вы думаете, Гарри?
Тот немного поразмыслил:
— Если у него проблемы, полагаю, он согласится.
Теперь Гарри относился к Сэнди с презрением, однако обнаружил, что с облегчением встречает идею Хиллгарта бросить тому спасательный трос.
— Если Форсайту понадобится путь к отступлению, он будет счастлив и меньшей сумме, — добавил Толхерст. — Мы не хотим перегружать бюджет.
— Хотя я не знаю, насколько можно доверять Сэнди. — Гарри серьезно взглянул на Хиллгарта. — Он всегда ведет свою игру.
— О, это я вижу, — улыбнулся Хиллгарт. — Вообще, думаю, из Форсайта получился бы очень неплохой разведчик. Он из тех, кому нравятся тайны, кто любит пощекотать себе нервы. Я ведь не ошибаюсь?
— Я бы сказал, пока опасность не подступает слишком близко. Думаю, сейчас он напуган, — добавил Гарри, глядя в глаза Хиллгарту. — Вы можете связаться с человеком, который замешан в убийстве.
Капитан склонил голову набок:
— Он не первый, нам не приходится выбирать.
На мгновение повисла тишина. Ее нарушил Толхерст:
— У Форсайта есть политические взгляды?
— Думаю, он поддержит любую систему, которая даст ему свободно делать деньги. Поэтому он симпатизирует Франко. И разумеется, ненавидит коммунистов. — Гарри помолчал. — Но верности Британии в нем тоже нет, нисколько.
— Его отец — епископ? — уточнил Хиллгарт. — Сыновья духовных лиц часто сбиваются с пути.
— Сэнди считает, что Церковь и все традиции нужны лишь для того, чтобы душить таких людей, как он.
— Отчасти это так. — Хиллгарт кивнул и сложил руки домиком перед собой. — Ладно, вот как мы поступим. Вы снова встретитесь с Форсайтом и скажете, что у одного человека из посольства есть к нему предложение. Не выдавайте слишком много информации, только убедите его прийти. Можете сказать, что у вас имеются контакты с разведкой, если посчитаете нужным. Справитесь с задачей — старые ошибки будут забыты, и вы отправитесь домой, воткнув перо в шляпу.
— Я сделаю что смогу, — кивнул Гарри. — Сегодня я иду на ланч с Барбарой, попытаюсь что-нибудь организовать.
«Слава богу, это их последнее задание!» — подумал он.
— Хорошо. Как жена Форсайта?
— Не уверен, что они счастливы вместе.
— Она по-прежнему ничего не знает о его делах?
— Да. Я совершенно убежден, что он не посвящает ее в них.
— Мы беспокоились, вдруг у вас назревает привязанность, но вы попались на крючок к этой молочнице, — сказал Хиллгарт, после чего неожиданно подмигнул Гарри, чему тот вовсе не обрадовался.
Днем по пути к центру города Гарри размышлял о состоявшемся в посольстве разговоре. Небрежно брошенные Хиллгартом слова о Гомесе и вероятный поступок Сэнди — от всего этого у Гарри стыла кровь. Они хоть понимают, что значит для нормального человека выполнять эту работу? Небольшие группы мужчин с метлами и лопатами сгребали и мели снег на улицах. Гарри поискал среди них Энрике, но тщетно.
Барбара предложила встретиться в кафе «Хихон». Гарри этот выбор показался странным; он знал, что она ходила туда с Берни во время Гражданской войны. О нем она не упоминала.
«Бедняга Берни, — подумал Гарри, — по крайней мере, ему не пришлось увидеть, во что превратилась Испания».
Бар был полон богатых мадридцев, которые пили кофе и жаловались на снег. В воздухе стоял влажный маслянистый запах. Гарри взял кофе с молоком и отнес его на столик в пустом углу. Он понял, что пришел очень рано.
