— Августин? Он будет там?
— Нет. — Луис криво усмехнулся. — Хотя иногда он бывает на службах в Куэнке по воскресеньям. Под этим предлогом он ходит в город, в лагере считают, что он ударился в религию. Там есть сторож, нанятый церковью следить за порядком. Он предложил свою помощь.
— Церковный сторож? — резко спросила Барбара. — С чего он станет помогать?
— За деньги, сеньора. — На лице Луиса вспыхнуло гневливое нетерпение. — У него старая больная жена, а денег заплатить за врача нет, так что он помогает вам по той же причине, что и мы. Он хочет получить триста песет.
Барбара втянула в себя воздух.
— Хорошо, — выдохнула она.
— Значит, вы отправляетесь в Куэнку четырнадцатого, приезжаете к трем, оставляете машину там, где я вам скажу, и идете в собор. Старик Франсиско будет ждать вас. Вы остаетесь там до темноты, а потом отправляетесь к висячим домам. Знаете, где они?
— Да. Я изучила карту и путеводитель. Думаю, найду дорогу с завязанными глазами.
— Хорошо. Привезите одежду для своего друга — костюм, если сможете достать.
— Ладно. Возьму размер побольше. Берни высокий и довольно крепкого сложения.
— После трех лет в лагере — нет, — покачал головой Луис. — Костюм на худого мужчину подойдет. И бритвенные принадлежности.
— А как насчет шляпы? С широкими полями, чтобы скрыть лицо и светлые волосы.
— Да. Это будет кстати.
— Я смогу достать одежду, — сказала Барбара. — Притворюсь, что покупаю подарки к Рождеству. А вот с машиной могут возникнуть проблемы, если мой… мой муж возьмет ее себе.
— Вы как-то должны решить эту проблему, сеньора, — нахмурился Луис.
— Да-да, я решу. Как-нибудь. Что мне делать, когда я доберусь до висячих домов?
— У подножия Тьерра-Муэрта есть ущелье с рекой. Оно очень глубокое, по нему не спуститься. На другой стороне — Старый город, от него начинается дорога в Мадрид. Через ущелье ведет большой железный пешеходный мост. Со стороны города находятся висячие дома, а с другой — дорога. Если немного пройти по ней, уткнетесь в заросли деревьев, где будет прятаться ваш друг.
— А если на мосту выставят охрану, когда узнают о побеге заключенного?
— Это возможно. Из лагеря позвонят в город. Если это произойдет, ждите в соборе. Сеньор Пайпер перейдет ущелье в другом месте и доберется туда. Потом возвращайтесь к своей машине, притворитесь, что вы супруги-англичане, приехавшие на день в Куэнку. И помните, что искать будут заключенного, а не чисто выбритого мужчину в костюме. Если повезет, на дороге не выставят посты, никто не будет ждать, что он поедет на машине. — Луис посмотрел на Барбару своими суровыми оливковыми глазами и сказал: — Богатство будет вашим лучшим прикрытием, сеньора.
— Сколько от Куэнки до лагеря? Восемь километров?
— Да.
— А он сможет пройти такое расстояние? — с дрожью в голосе спросила Барбара.
— Ему придется. Из-за холодов многие в лагере болеют, но ваш друг пока здоров. И вся дорога идет под гору.
— А если его поймают по пути?
— Будем надеяться, что не поймают, — спокойно проговорил Луис и взял еще одну сигарету из лежавшей на столе пачки. — И что не будет снега и луны. — Он прикурил и глубоко затянулся. — Ваш друг сообразит, что нужно быть осторожным и держаться в тени.
Барбару вдруг охватили сомнения.
— А если его поймают…
Луис посмотрел ей в глаза:
— Он сам идет на это, сеньора.
— Да. — Она закусила губу. — Это его шанс, я понимаю. И я должна помочь ему.
— А когда вы его заберете, что будете делать? — спросил Луис, с любопытством взглянув на Барбару.
Ее лицо застыло.
— Отвезу в британское посольство. Он гражданин Британии, там его обязаны принять. Остальных участников интербригад отправили домой.
— А сами?
— Посмотрим. — Она не собиралась делиться с ним своими планами.
— Надеюсь, вы заплатите мне остаток по возвращении.
— Встретимся с вами шестнадцатого, — сказала Барбара. — Здесь, в полдень. А вдруг что-нибудь изменится? Августина переведут в другую роту, Берни заболеет, мало ли что?
— Августин передаст мне, а я позвоню вам домой. Мне понадобится номер.
— Это рискованно. — Барбара немного подумала. — Если меня нет, скажете, что вы кондитер, по поводу торта на Рождество, и обещайте перезвонить. Тогда я сразу приду сюда.
Она написала номер на пачке сигарет и протянула Луису. Он улыбнулся — кто не обрадуется хорошему табаку? — и вдруг лицо его стало утомленным.
— Вы все хорошо спланировали, — сказала Барбара. — Вы с братом.
Луис не встречался с ней взглядом.
— Не благодарите нас, — пробормотал он. — Прошу, не благодарите.
— Почему?
— Мы сделали это ради денег. Нам нужны деньги для мамы.
На его лице вновь появилось выражение глубокой усталости. Они немного помолчали.
— Скажите, вы слышали что-нибудь об этом журналисте, Маркби? — наконец спросила Барбара.
— Нет, — покачал головой Луис. — Он вышел на меня через одного моего приятеля, собирался написать статью про лагеря, но больше я о нем не слышал. Думаю, он вернулся в Англию.
— Несколько раз я пыталась дозвониться ему, но его никогда нет на месте.
— Журналисты. Люди без корней. — Луис обвел взглядом кафе, потом кашлянул. — Сеньора…
— Да, конечно.
