Во время короткого перерыва на обед Берни взял из котла столько гороха с рисом, сколько мог. После обеда работал и поглядывал на небо. Оно оставалось безоблачным. Солнце начало садиться, подкрашивая в розовый цвет голые холмы и высокие белые горы на востоке. Сердце Берни застучало от тревожного ожидания. Как бы то ни было, а этот пейзаж он видит в последний раз.
Наконец Берни заметил Августина, который специально взялся охранять именно ту зону, где он работал, и двигался в его сторону. Это был сигнал к действию. Набрав в грудь воздуха и досчитав до трех, Берни приготовился. Он бросил лопату и схватился за живот, вскрикнув, будто от боли. Согнулся пополам и снова закричал, на этот раз громче. Напарник, с которым он работал, уставился на него. Других охранников рядом не было. Им повезло.
— Что с тобой, Бернардо? — спросил Мигель.
Августин взял оружие на изготовку и подошел.
– ¿Que pasa aquí? — грубо спросил он.
— У меня понос. Ай, щас обделаюсь.
— Только не здесь. Я отведу тебя за кусты. — Августин повысил голос. — Dios mío, да что же это, с вами одни проблемы! Стой спокойно, надену на тебя кандалы.
«А он способный актер», — подумал Берни.
Августин положил винтовку и достал из висевшей на ремне сумки ножные кандалы — два железных обруча, скрепленные тонкой цепью, — и надел их на ноги Берни. Тот скривился и проскрипел сквозь зубы:
— Прошу вас, побыстрее!
— Так давай уже двигай!
Августин подобрал винтовку и махнул ею — мол, вперед. Они быстро пошли вверх по узкой тропинке, которая вела вокруг холма. Через минуту оба скрылись за кустами.
— Получилось, — облегченно выдохнул Берни.
Августин нагнулся и трясущимися руками быстро расстегнул кандалы, ключ бросил на землю. Затем положил винтовку и встал на колени на землю. Он посмотрел на Берни глазами, полными испуганной мольбы, так как теперь был в его власти.
— Ты ведь не убьешь меня? — Охранник сглотнул. — Я не исповедался, у меня грехи на душе…
— Нет. Только ударю по голове.
Берни вынул из кармана камень и взвесил его на руке.
— Давай! — скомандовал Августин. — Ну! Только не сильно.
Он сжал зубы и закрыл глаза. Мгновение Берни не мог решиться — трудно было рассчитать силу удара, — потом стукнул Августина камнем по виску. Охранник без звука завалился набок и затих. Берни удивленно посмотрел на испанца: он не собирался его отключать. Тонкая струйка крови текла из ранки, куда попал камень. Берни нагнулся над своей жертвой. Августин дышал.
Берни выпрямился и посмотрел назад, на тропинку, по которой они пришли, потом бросил взгляд вниз. Подумал, не забрать ли винтовку Августина, но решил, что она будет мешать. Сделал глубокий вдох и побежал с холма по тающему снегу, с ужасом понимая, как выделяются на белом фоне его коричневая роба и темно-зеленый комбинезон. У него зудела спина в ожидании пули. Это было как при Хараме, тот же безнадежный страх.
Спустившись ниже границы снега, Берни остановился, поглядел назад, на дорожку оставленных им следов, и свернул в сторону в надежде, что изменение направления собьет преследователей. Овраги тянулись по обе стороны холма. Страшно было бежать по этому дикому, пустынному месту одному. Берни вдруг неожиданно для себя ощутил страстное желание оказаться в стенах барака. И тут поскользнулся на обледеневшей кочке, упал, покатился вниз, ахая и пыхтя, ударился обо что-то плечом — сжал зубы и подавил крик боли.
Он скатился на дно и сел, пытаясь отдышаться. Посмотрел вверх — ничего, никого. Улыбнулся: он оказался там, куда хотел попасть, гораздо быстрее, чем рассчитывал. Поднявшись на ноги, Берни ринулся за холм. Как и говорил Августин, там под прикрытием возвышенности росли невысокие дубки. Забежав в самую середину рощи, Берни рухнул на землю и привалился спиной к стволу.
«Молодчина! — мысленно похвалил он себя. — Пока все идет как надо».
Он сидел и чутко прислушивался, но не уловил ни звука — ничего, только тишина, которая, казалось, гудела в ушах. Это смутило его, больше трех лет ему не приходилось оказываться в полной тишине. Появилось искушение бежать дальше, но охранник был прав: нужно дождаться темноты. Молина скоро обнаружит их с Августином отсутствие. Берни пошевелил замерзшими пальцами в ботинках. Немного погодя до него донесся отдаленный крик, который больше не повторился.
Взошла половинка луны, появились звезды. Берни удивился, заметив, что они и правда зажигались на небе одна за другой. Когда небо стало почти черным, он поднялся на ноги. Пора идти. И тут же замер, услышав хруст в нескольких ярдах от себя, где-то у края рощи.
«О боже! — подумал Берни. — О боже!»
