Теперь, когда момент настал, оба они были подавлены.
— Хорошо спалось? — спросила она.
— Не очень. Я взял машину, один из «фордов». Она на улице. А ты?
— Хорошо.
— Из дому ушла нормально?
— Энрике сердится, что ему придется сидеть с Пако. Я сказала, что мы вместе проводим выходной, и он хотел, чтобы мы взяли мальчика с собой. — София покачала головой. — Противно врать им.
— Завтра нам уже не придется никого обманывать. — Гарри взял ее руку. — Идем, нужно поесть.
Он принес в гостиную тарелки с омлетом.
— Как Барбара? — за едой спросила София.
— Хорошо.
Накануне вечером, взяв в посольстве машину, Гарри заехал к ней. Рассказал, что новость о фальшивом золотом прииске стала известна самому Франко; вполне вероятно, теперь власти начнут охоту на Сэнди.
На лестнице послышались шаги. Они оба замерли.
— Думаю, это она, — сказал Гарри.
Барбара несла большой рюкзак, лицо у нее было напряженное и бледное.
— Простите, я немного опоздала, — задыхаясь, сказала она. — В шесть пришли какие-то люди, я еще спала. Пара гвардейцев и кто-то из правительства. Я испугалась, что они узнали о нашем деле. Они расспрашивали меня о Сэнди. Я разыграла невинную женщину, сказала, что ничего не знаю. — Она села и закурила. — Сообщила, что он ушел куда-то два дня назад. Их так легко обмануть. Они считают, что женщины ни на что не способны. Забрали все из кабинета, даже коллекцию окаменелостей. Мне почти жаль Сэнди.
— Он сам виноват, Барбара, — тяжело вздохнул Гарри.
Он вдруг почувствовал, что больше не испытывает к Сэнди никаких чувств, тот для него пустое место.
— Да, — согласилась Барбара. — Да, это так.
— Если все готово, нам пора ехать, — вмешалась София.
Она подошла к своему пальто, достала из кармана тяжелый немецкий маузер и протянула его Гарри со словами:
— Пусть будет у тебя.
— Ладно.
Проверив пистолет — он был почищен, смазан и заряжен, — Гарри сунул его в карман. Барбара слегка вздрогнула и посмотрела на Софию, которая спокойно встретилась с ней взглядом.
— Хорошо, — сказал Гарри, вставая. — Теперь давайте все проверим, и в путь.
На улице стоял такой холод, что сперва было трудно дышать. Пришлось отскребать иней с лобового стекла «форда». Гарри переживал, что мотор не заведется, но тот ожил сразу: британское посольство содержало машины в отличном состоянии. Барбара с Софией сели сзади, и они поехали по дороге на Валенсию. Все молчали, вопрос о пистолете, казалось, до сих пор барьером разделял их. Через некоторое время София заговорила:
— Я размышляла о том, что мы скажем, если кто-нибудь спросит, зачем мы приехали в такой захолустный городок, как Куэнка. Вы объясните, что привезли меня узнать о моем дяде. Этим же объясним и посещение собора — мол, мы хотим увидеть список убитых во время войны священников.
— Вы думаете, там может оказаться имя вашего дяди? — спросила Барбара.
— Да, если его убили.
София отвернулась, и Гарри в зеркале увидел, что она смахнула слезы с глаз. Ей было нелегко, но она все равно ворошила прошлое и использовала трагедию своей семьи, чтобы им помочь. Он испытал захватывающее дух ощущение любви и восхищения Софией.
Они ехали все утро. Дороги во многих местах были в плохом состоянии, двигаться приходилось медленно. Машин встречалось очень мало, как и населенных пунктов. Это было сухое сердце Кастилии. Ближе к полудню местность начала повышаться, крутые скалы неожиданно врезались в монотонный коричневый пейзаж. На склонах холмов белыми прорезями в коричневой земле смотрелись замерзшие ручьи и речушки.
«Холодные, как ключ, — подумал Гарри, — холодные, как ключ».
К трем часам они увидели на горизонте линию невысоких гор с округлыми вершинами. Местность менялась: появились возделанные поля — пятна яркой зелени там, где земля орошалась. В отдалении показался большой город: нагромождение серо-белых зданий, взбиравшихся по склону на такую крутую гору, что казалось, будто они выстроены на крышах друг друга, выше, выше, до самого неба. Они подъехали к указателю, установленному на въезде в Куэнку, Барбара подалась вперед и прикоснулась к руке Гарри. Она махнула на грунтовую дорогу, которая вела с шоссе к заброшенному полю и заворачивала за купу деревьев, — там машина скроется так, что ее будет не видно с дороги.
— Вот, похоже, нужное место.
Гарри кивнул и свернул на грунтовку. «Форд» заскакал на промерзших рытвинах и корнях, остановился за деревьями. Позади тянулся луг, который плавно поднимался до вершины холма и отчеркивал линию горизонта.
— Ну, что вы думаете? — спросил Гарри.
— Возвращаться к машине будем долго, — заметила Барбара.
— Мы должны следовать советам Луиса. Он сказал, это ближайшее к городу укромное место.
— Хорошо.
Они открыли дверцы и вылезли из машины. Гарри вдруг почувствовал себя таким уязвимым. Колючий ледяной ветер ворошил им волосы, пока они выходили на дорогу. Гарри закинул на спину рюкзак с одеждой и едой. София остановилась на обочине и посмотрела на Куэнку.
— Я не вижу собора, — сказал Гарри.
— Он на самой вершине горы. За ним ущелье.
— А Тьерра-Муэрта по другую сторону ущелья? — спросила Барбара.
— Да.
