На лестнице послышались голоса: сердитый — Софии, извиняющийся — Энрике. Он вошел, припадая на одну ногу, следом за ним появилась сестра с ведром воды. Энрике сел на стул напротив Гарри, а София достала из ящика ножницы и поглядела на мальчика:
— Пакито, пойди на кухню. Давай. Затопи плиту, чтобы было тепло.
Мальчик послушно встал с кровати и вышел из комнаты, напоследок еще раз испуганно глянув на Гарри.
— Думаю, нога пострадала сильнее, но руку псы тоже прихватили. Вам помочь?
— Все в порядке, — покачала София головой и повернулась к брату. — Придется тебе найти где-нибудь другие брюки.
С этими словами девушка принялась разрезать штанину. Энрике закусил губу, чтобы не закричать от боли. Нога выглядела жутко, вся в следах зубов и длинных ранах в тех местах, где собакам удавалось разодрать кожу. София сняла с Энрике пиджак и разрезала рукав рубашки, под которым тоже обнаружились укусы. Она достала из ящика пузырек с йодом:
— Будет сильно щипать, Энрике, но иначе раны загноятся.
— Есть какие-нибудь симптомы бешенства? — с волнением спросил он.
— Так сразу не поймешь, — тихо ответила София. — Собаки вели себя странно? Шатались? Моргали?
— Одна шаталась, овчарка, — тревожно ответил Энрике. — Это плохо, сеньор?
София посмотрела на Гарри, на ее лице застыл страх.
— Я попал в нее камнем, она сперва бросалась на меня. Потому и хромала. На вид собаки не были больны.
— Тогда есть надежда, — сказала София.
— Эти псы опасны, их нужно уничтожать! — выпалил Гарри.
— Да, в один прекрасный день правительство что-нибудь для нас сделает, — отрезала девушка.
Она промывала раны. Гарри молча наблюдал, удивляясь ее холодному профессионализму.
— София должна была стать врачом, — прохрипела с кровати старуха.
Гарри повернулся к ней и робко спросил:
— Правда?
— Из-за войны пришлось оставить учебу, — не отрываясь от дела, бросила девушка.
— Ваш брат должен показаться врачу.
— Мы не можем себе этого позволить, — резко ответила София. — Я прослежу, чтобы раны не загноились.
— Я могу заплатить. — Гарри помялся. — В конце концов, я спас его и должен позаботиться об остальном.
София взглянула на него:
— Вы можете кое-что сделать для нас, сеньор, и это не будет стоить вам денег.
— Все, что в моих силах.
— Не докладывайте об этом. Брат сказал на лестнице, вы знали, что он за вами следил. Он делал это только потому, что нам нужны деньги.
Гарри посмотрел на Энрике: тот сидел весь перемотанный бинтами и был похож на усталого, перепуганного мальчика.
— Старшина нашего квартала — чиновник из Фаланги, ответственный за этот дом, — знал, что нам трудно живется, и пообещал найти Энрике работу. Мы расстроились, когда узнали, в чем она состоит, но нам нужны деньги.
— Я знаю, — сказал Гарри. — Ваш брат все объяснил.
София прищурилась:
— Значит, вы спрашивали, чем он занимался.
— А вы бы не стали?
Девушка выпятила губы.
— Как знать, — ответила она.
София не сводила глаз с Гарри. Лицо ее было серьезным, но она не оправдывалась. Он почувствовал, что София не из тех, кто ищет оправданий.
— Слава Богу, Рамона не было внизу у лестницы, — сказал Энрике.
— Да, это дает нам шанс. Мы можем объяснить, что на Энрике напали собаки, но не станем упоминать про вас. Вероятно, ему даже будут платить, пока он не поправится.
— А когда мне станет лучше, сеньор, вам не придется беспокоиться из-за слежки, если вы будете знать, что это всего лишь я, — добавил Энрике. — Буду говорить, что вы просто выходили подышать свежим воздухом, до сих пор вы только этим и занимались, насколько я видел.
Гарри засмеялся и покачал головой. Энрике тоже издал нервный смешок. София нахмурилась.
— Простите, — сказал Гарри. — Простите меня, просто все это так странно.
— Мы так постоянно живем, это наш мир, — сердито отозвалась София.
— Вы ведь знаете, в этом нет моей вины, — ответил Гарри. — Ладно, я ничего не скажу.
— Спасибо вам, — поблагодарила София.
Девушка облегченно вздохнула, достала пачку дешевых сигарет, протянула одну брату и предложила закурить Гарри.
— Нет, спасибо.
Энрике глубоко затянулся. С кровати раздался громкий храп: старуха заснула.
— Как она? — спросил Гарри.
Девушка с нежностью посмотрела на больную мать:
— Все время спит. У нее случился удар, когда она узнала, что папу убили, он служил в милиции.
— А Пакито — ваш младший брат? — кивнув, спросил Гарри.
— Нет. Он жил в квартире напротив вместе с родителями. — София посмотрела на Гарри немигающим взглядом. — Они были профсоюзные активисты. В прошлом году я как-то раз вернулась с работы и увидела, что дверь их квартиры открыта, стены испачканы кровью. Родителей забрали, а мальчика оставили одного. Мы приютили Пакито, чтобы он не попал к монахиням.
— С тех пор он так и не пришел в себя, — добавил Энрике.
— Мне очень жаль.
— София работает на молокозаводе, — пояснил Энрике, — но этого недостаточно, чтобы содержать нас четверых, сеньор, вот почему я взялся за это дело.
— Я ничего не скажу, — тяжело вздохнул Гарри. — Обещаю. Все хорошо.
— Только прошу вас, сеньор, не водите меня больше на ту площадь, — робко пошутил Энрике.
— Не буду, — улыбнулся Гарри.
