- Я уволена? - внезапно спросила она. - За злоупотребление твоей личной собственностью, за угрозы официальным правительственным лицам? Потому мне, вероятно, следует тебе напомнить, насколько именно я незаменима - для тебя и для компании…, - Пеппер остановила себя на секунду, на ее щеках вспыхнул румянец, когда она заулыбалась. - В сущности, после всего, через что ты меня провел за эти шесть месяцев, думаю, что я действительно заслужила повышение.
Тони пытался придерживаться своих темных и угрюмых мыслей. В самом деле пытался. Но Пеппер была возмущена и опасна - его храбрый и милый почти-герой, и он понимал, что времена формальностей между боссом и подчиненным давным-давно уплыли через окно тюремной башни.
- Пеппер, в реальном мире я был бы мертв спустя неделю без тебя, - Тони развел руками. - И потом, Джарвис, скорее всего, удалит приказ об увольнении и сольет все мои деньги на твой банковский счет, если я вдруг попытаюсь, - он бросил взгляд на дальний кухонный сенсор. - Кстати, Джарвис, будь любезен, перечисли на личный счет Пеппер пятьдесят тысяч долларов.
- Транзакция на обработке, сэр, - отчитался Джарвис, и будь он проклят, если его тон не звучал при этом самодовольно. Глаза Пеппер слегка выпучились.
- Ты же знаешь, что я не сделала ничего особенного, - слабо произнесла она. - Я просто пошутила насчет повышения, - Пеппер присела рядом с ним на диван, слегка ошарашенная на вид. Тони лишь потянулся и сжал ее запястье в своих руках, легонько покачивая.
- Ты искала меня. Этого достаточно, - когда она повернула голову, чтобы взглянуть на него грустными глазами, Тони улыбнулся. - Мне повезло, что у меня есть ты, Поттс.
Пеппер только отвернулась, но все равно улыбалась.
- Знаешь, я на самом деле не такая неблагодарная, какой казалась прежде, - призналась она. - Я провела все это время с таким чувством, будто твое исчезновение было моей виной, никто не понимал, и вдобавок я утопала в собственной неразберихе с компанией, Обадаей и Щ.И.Т.ом. Затем твое волшебное возвращение из того места, а я угрожаю убить тебя. Я такая жалкая, Тони? Я жалкий человек?
- Вовсе нет. На самом деле я думаю, что это симптомы твоей выдержки меня. Посмотри на Роуди: он - бессердечный, и он со мной дольше, чем ты. А про часть с моим убийством забудь. Мне иногда нравится твердая рука, - Тони любезно подождал, пока до нее дойдет последнее предложение. Как и следовало ожидать, она только закатила глаза. - Ты меня успокоила своими угрозами. Вот если бы ты попыталась завернуть меня в анти-шоковое одеяло и всучить какао, тогда, скорее всего, я бы уволил тебя.
- Я слишком долго с тобой общаюсь, чтобы понять, что это плохая мысль, - напомнила ему Пеппер. - После твоего возвращения из Афганистана я просто рада, что ты не сделал опять никаких катастрофических заявлений о компании, - на этих словах Тони почувствовал вспышку вины. Определенно неподходящее время, чтобы сболтнуть Пеппер о его намерениях. Ее реакция на “я подумываю о продаже своей доли компании” могла бы напомнить Везувий извержением негодования. Или стать ударом.
- Ну, еще не вечер, - уклончиво произнес он, не в состоянии хоть как-нибудь помочь себе. Чтобы сменить тему, он спросил, - Почему ты еще не спросила меня о замке? - Или о хозяине? Вертелось у него на языке, но отказывалось срываться. Пеппер заерзала почти беспокойно.
- Потому что я не знаю, как ужасно буду себя чувствовать, если ты нарушишь традицию и расскажешь мне о том, что произошло. Обычно я привожу все в порядок, помнишь? Ты действуешь, я реагирую. Пресса строит предположения, и мы оба лжем сквозь зубы, - пока она говорила, между бровей залегла хмурая линия. Какой-то миг Тони задавался вопросом, не надоело ли ей это больше, чем она показывает; бесцеремонное отношение, неприятности, которые он ей принес.
- Ты была там, - заметил он. - Можно сказать, что ты имеешь право спрашивать.
Пеппер покачала головой.
- Единственное, что меня заботит - в порядке ли ты. А ты не в порядке.
Тони моргнул, сердце выбило тяжелую тревожную дробь.
- Я в полном порядке. В превосходной форме, правда. Быть может, пара лишних килограммов, но я знаю, что ты слишком воспитана, чтобы упомянуть о них. А уж моя выносливость холода теперь достигла просто небывалых высот. И я научился делать собственное мыло.
Пеппер лишь улыбнулась, и такой печальной улыбкой, что остатки заверений замерли у него на языке, каждое из них пылью осыпалось в горле.
- И именно поэтому я не буду спрашивать.
Нащупав больное место, здоровый юмор скрылся, и Тони наблюдал, как Пеппер поднялась и вновь собрала свои вещи, ссылаясь на поздний час и необходимый ей отдых. Он переставил коробку со стойками для червоточин к входной двери в ожидании организации их возвращения, но когда Пеппер кивнула на них, выгнув бровь, он покачал головой. В крайнем случае, он мог бы для чего-нибудь стащить проект Фостер.
Когда Пеппер завела машину и уехала, а вспышка задних фар исчезла в стороне главной дороги, Джарвис воспользовался возможностью заговорить.
