– Прости, я тебя напугал, – с уверенностью сказал парень, мне понадобились несколько секунд, чтобы признать в нем Сафонова. – Ты так изящно вальсировала, что я… – он не стал договаривать и мягко поставил меня на каблуки.
Я смотрела на него, оценивая ситуацию, но увидев его искреннюю улыбку, я почему-то разозлилась:
– Тебе, что нравиться, когда я падаю, спотыкаюсь и выгляжу глупо? – в моем голосе звенела обида.
– Что? – удивленно спросил он.
И я поняла, что и впрямь виду себя глупо, ведь он действительно не умеет читать мысли, потому не знает какой сегодня день… Не знает, что в этот день мне нельзя выглядеть как всегда…
– Да что с тобой? – спросил Дима, наблюдая, как волнение блуждает на моем лице.
– Ничего, – опустила глаза.
Слава Богу, он не стал ничего спрашивать, подождал, когда я приду в норму и пошел в сторону школы.
Пока мы шли до школы, мне было очень неловко: чудилось, что я слишком громко дышу – невольно задерживала дыхание и потом с шумом вдыхала из-за нехватки воздуха. Когда мы подошли к крыльцу, я затерялась в толпе и отделалась от Сафонова и странного чувства дискомфорта.
Я забежала к маме в класс (она вышла из дома раньше меня, чтобы подготовиться к уроку). Она была удивлена, увидев меня, но ничего не сказала. Я вошла в препараторскую, оставила шубу и побежала в класс. Первым был урок истории. Перед дверьми класса я замедлила шаг, волнение и радостная дрожь наполнили меня с ног до головы. Я сделала глубокий вдох и вошла в класс как не в чем ни бывало. Из всего класса была только половина. Я посмотрела на время. Двадцать минут девятого. Огляделась – Артура еще не было. Какое же я почувствовала облегчение, когда поняла, что и Димы тоже пока нет. Забыл что-то дома? Если так, то просто отлично! Вдруг он догадается…
Я села за парту рядом с Настей и улыбнувшись, поздоровалась с ней.
– Ух-ты!
Она повернула ко мне свое удивленное лицо. Большие зеленые глаза непонимающе смотрели на меня. Моя лучшая подруга напоминала куклу, особенно сейчас. Круглое лицо, пухлые губы, маленький нос и пышные ресницы, да еще и большие глаза! Ни дать ни взять – кукла из моего детства.
– Что за торжество? – прищурившись, спросила она. – Что-нибудь интересное?
Она улыбнулась, окинув меня взглядом с ног до головы.
– Тебе идет, – ответила Настя, но не успела я открыть рот, как она продолжила: – Слушай, я сегодня видела, как ты в школу шла вместе с Сафоном…
Она дернула подбородком в сторону соседнего ряда парт, я повернула голову и увидела Димку. Я кивнула ему в знак приветствия.
– Просто, мама у меня в ударе! Догадываешься?
– А… понятно… Твоя мама его пригласила? – спросила Настя, а потом добавила: – А, ничего, хорошая партия… – протянула она, ехидно улыбаясь.
Я пнула ее ногой под столом. Немногие это заметили, а кто заметил, подумали, что мы дурачимся.
– Что за глупости! Он мне совсем не подходит! – возмущенно поджала губы.
– А кто тогда тебе подходит?
Хотела ответить ей что-нибудь колкое, но услышала знакомый низкий голос в коридоре…
Сердце радостно запрыгало, и я немного напряглась, чтобы не сорваться с места.
Артур…
И в класс зашел самый красивый мальчик в радиусе километра. Описывать его пустая трата времени, но если вкратце: греческий профиль, голубые глаза, темные волнистые волосы – безупречная внешность. Я подавила вздох…
Проходя к своему месту, Кожевников остановил на мне взгляд и его глаза слегка расширились от удивления, а губы тронула легкая улыбка… Меня будто током шарахнуло… Он сел на предпоследнюю парту. И поздоровался со своими друзьями. В нашем классе почему-то считалось, что, если заходишь, даже последним и здороваешься со всеми – значит, ты только что вышел из психушки. Класс был разделен на несколько сообществ. И не дай Бог, кто-то влезет со своим мнением! Хотя… пожалуй только Сафонов относился к этому пренебрежительно. А Артур был в числе, так сказать, популярных, крутых. Но мне кажется, что он намного лучше остальных…
Я развернулась лицом к предмету своего обожания, ловя каждое его движение, наслаждаясь мгновением смотреть на него и….
Но вдруг он встал из-за своей парты, странно выражение скользнуло по лицу, а по контору губ зазмеилась едкая усмешка.… Мне стало не по себе… Он достал свернутый вдвое листок и окинул взглядом всех присутствующих:
– Ребят, как вы знаете, я являюсь одним из самых популярных парней в школе, – парни надменно хмыкнули, а девушки закивали. – Сегодня моя популярность достигла апогея… Вчера из ящика я достал вот это письмо…
Он показал письмо всему классу. Неужели еще кто-то написал ему вчера письмо?
И…вдруг кинжал ядовитой уверенности пронзил насквозь… Это мое письмо…
Я невидящими глазами смотрела в лицо Артура, но не находила в нем ни жалости, ни сострадания, ни любви… только забаву. Казалось, секунды текли, как вязкая жидкость сквозь пальцы… Страх унижения сковал мое сердце. Я как будто наблюдала за собой со стороны: видела, как бледнею, сжимаю пальцы, поворачиваюсь спиной, чтобы не так больно было снести удар.