— Ах ты ж черт! — Она вскочила с кровати. — Эй, песик, ты со мной?
Но собаки нигде не было.
Пожав плечами, Елена открыла дверь и побежала вниз.
Оперативно спустившись, она увидела Тьяна, с растерянным видом держащего упавшую на него Крис. Лицо хищницы приобрело ровный белый оттенок, а Севастьян смотрел на нее с лицом, говорящим: "и какого черта мне с тобой делать?"
— Положи ее на диван, — посоветовала Лена. — Через пару часов очнется.
Князь волоком дотащил Кристину до указанного предмета мебели — благо недалеко было — и сгрузил ее туда с облегчением.
— Что с ней?
— Так всегда бывает, — ответила Лена, подходя ближе и подсовывая подушку под голову бывшей начальницы. — Отключиться может в любой момент.
— Вот как.
— Ага.
Я проснулась от настойчивого звонка в дверь и недовольно пожелала провалиться всем, кто сейчас с удивительной наглостью жмет на кнопку. С дежурства вернулась только часа четыре назад, ужасно хочу спать. Нет, ну какой сволочи могло понадобиться у нас в такое время?
Зевая во весь рот, встала — все равно сон перебили, — оделась и пошла умываться. Покончив с утренним "омовением", недобро поглядела в зеркало. От природы вьющиеся волосы грязными крупными кольцами свисали до плеч, превращая меня — довольно-таки милую блондинку — в нечто весьма пугающее. Помянув недобрым словом обстоятельства, которые заставили меня на время забыть об уходе за собой, и их причины, я полезла под душ.
Стыдно показаться в таком виде.
Справившись за пятнадцать минут, я с увлечением сушила волосы. Глаза понемногу приобретали привычные очертания — а не щелочки, подозрительно напоминающие одну небезызвестную расу, — кожа выглядела теперь свежей и слегка розоватой, ну а волосы с каждой минутой все больше наливались цветом и объемом. Закончив, я встряхнула свою гриву, позволив ей свободно рассыпаться по плечам, и наконец пошла вниз.
Чтобы обнаружить мужчину тридцати лет, спокойно пьющего кофе у нас на кухне. В первую минуту я так растерялась, что даже не заметила ничего не обычного. Потом до меня дошло, что я не слышу чужих мыслей, и все стало на свои места. Еще один из братии Рагуила? Достали, чес-слово.
— Привет, — поздоровалась я, подходя к незнакомому блондину со спины. В следующее мгновение только и успела пригнуться, чтобы предназначенный мне удар ушел в никуда.
— Ты чего?! — заорала я, когда обнаружила на полу светлую прядь, и на всякий случай отодвинулась подальше. Если бы не отголосок мысли, мелькнувшей в голове, быть мне уже всадником. Тем, который безголовый.
Даже регенерация хищниц не бесконечна.
— Эй, что тут?
В кухню заглянула Елена, определила я по мысленному полю. Не оборачиваясь и не отводя глаз от незнакомца, спросила:
— Это что такое у нас на кухне? Я только что рассталась с любимой прядью!
На мгновение мыслей Елены тоже не стало слышно. Вот тут я испугалась.
— Кто это такой? — снова потребовала ответам, разворачиваясь и глядя подруге в глаза, но не забывая следить за мужчиной.
— Рина, это Севастьян, Тьян — Катерина. Моя подруга и хищница. Она…
— Телепат, — закончил мужчина и повернулся. Он оказался неожиданно красивым.
Блондин со светло-пшеничными волосами чуть более длинными спереди, где они доходили до скул, и покороче — пушистым на вид ежиком — сзади. Подбородок острый, нос с горбинкой, какую можно встретить на монетах прошлых веков, глаза темные и обрамлены густыми ресницами. Второй глаз почти полностью скрывала широкая прядь, так что угадывались только очертания. Накаченным он не выглядел, но и от хиляка был далек. Смотрел мрачно, даже угрюмо, хотя почудилась мне на мгновение искорка в глазах необычайно темного цвета. Синего, возможно? В вороте безрукавки выглядывал светлый вытатуированный лучик, на спинке стула висела кожаная куртка, принадлежащая, очевидно, именно ему. Но больше всего меня интересовала тишина в его мыслях.
О нет, он был красив, причем не смазливой красотой, а самой что ни на есть мужественной. Только вот сутулился сильно — что не удивительно, поскольку был очень высок, метр девяносто, думаю, точно, а то и побольше, — и взгляд у него был несколько… дикий. Мне вот, во всякой случае, не хотелось соревноваться с ним в "кто кого пересмотрит".
Да и эта тишина… Раз отголосок мысли я уловила перед нападением, значит он все же не из серии "Рагуил и ему подобные". У тех в мыслях была пустота. Ни даже мысленной волны, как у всех живых существ, не наблюдалось. А у этого просто как темный-претемный непроницаемый затвор. Удалось случайно заглянуть внутрь — уже радость.
Чего я, впрочем, делать не собиралась. Мне хватает и невозможности оградиться полностью от мыслей окружающих. Я могла ставить элементарную защиту, но мысли многих людей без труда ломали ее и обрушивались на меня, как снег с крыши дома. Неожиданно и неприятно.
Так что остается только радоваться, что его мысли мне недоступны.
И все же: почему?..
— Катерина, — протянула руку. — Телепат. А вы?
— Севастьян. — он пожал мою руку и замялся со второй характеристикой. — Лекарь.
Ну да, как же. Только с таким взглядом в лекари и идти — чтоб уж больной сам на тот свет поспешил.
