Соображать пришлось быстро. Булыжник беспрепятственно пролетел через недружелюбно оскаленную морду, глухо упав где-то вдалеке.
Роллон соображал еще быстрее. Вскочив и подняв меня вместе с собой, он на секунду замер, соображая, что же делать. Впрочем, времени на соображание не было, потому что к общему веселью подключился и второй страж. Сразу стало понятно, что наше дело — труба.
— Э-э-э… — выдавила я, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках помощи. Джинны были настроены более чем серьезно, во всяком случае, их лица (если можно это так назвать) говорили о многом. Вот только я никак не могла понять, чего же они ждали…
Повернувшись к Роллону в поисках ответов, я застыла. Маг замер в напряженной позе, закрыв глаза и чуть вытянув руку вперед. Губы шевелились, произнося четкие, порой резкие слова незнакомого мне заклятья. На лбу выступили бисеринки пота, светлые волосы чуть взметнулись, словно от ветра. Сам он являл собой… чистую силу, что ли? Я смотрела и одновременно узнавала и не узнавала его. Вроде бы тот же самый… и не тот же. Сквозь внешнюю оболочку проступало что-то невидимое, но очень ощутимое; что-то, что заставляло теплый летний вечер наполниться зимней стужей; что-то, что заставило неприятный холодок скользнуть вниз по спине.
На джиннов заклинание возымело эффект, во всяком случае, они замерли без движения, тупо уставившись бусинками глаз в одну точку. Роллон сложил пальцы руки «кошачьей лапой», а затем словно резко вытолкнул ладонью. Наконец открыв глаза, он повернулся ко мне.
— Бегом! Чем быстрее, тем лучше! Они очнутся через пару минут.
— Что ты с ними сделал? — уже на бегу спросила я.
— Всего лишь проник в сознание. Оказалось, что это сделать трудно — особенно если учесть, что при этом нельзя было задевать сознание Веггота.
— У джиннов есть сознание? — шепотом спросила я, когда мы наконец влезли в полуразрушенный вход и притаились в ближайшем закоулке.
— Есть, но очень маленькое. А чем меньше, тем труднее пройти, как ни странно. Особенно не телепату. Мне еще повезло, что этот страж слишком тупой, чтобы заметить хоть что-то. Маг бы уже давно понял, что в его мыслях кто-то шарит.
Выждав для верности пару минут, я осторожно вылезла из темной ниши и попыталась сделать шаг вперед, но Роллон резко схватил меня за руку, оттаскивая назад, в укрытие.
— Ты с ума сошел, что ли? — недовольно прошипела я. — Пусти!
— И куда ты пойдешь, если не секрет? — язвительно поинтересовался «спасатель».
— Роллон, тебе что, плохо? Я иду убить колдуна.
— Я это понял, не надо повторять. Но если пройти вперед, встретится развилка из трех коридоров. Куда свернешь? Учти, что ловушками Веггот позаботился, не сомневайся.
— И что ты предлагаешь? — взвилась я. — Мы сюда зачем пришли, по углам прятаться? Ты же у нас великий и всемогущий, а прячешься, как мышь.
— Я не прячусь, — кажется, мне все-таки удалось уязвить гордость Роллона. Он только устало взмахнул рукой. — Можно тебя попросить — не отставай ни на шаг и ступай за мной след в след!
— Это еще почему?
— Объясняю, — устало выдохнул колдун. — Впереди длинный ход, в конце три коридора. Нам в правый. Стой, кому сказал! В самом ходе спрятаны — две обыкновенные ловушки, невидимый контур, убивающий всякого, кто за него зайдет, две наковальни, сваливающиеся на голову всякому и, на сладкое — портал, выносящий в другое измерение, наполненное голодной и недружелюбной нежитью.
— Откуда ты знаешь? — поперхнулась я, прикидывая мрачные перспективы.
— Ах да, я еще забыл, что если наступишь во-он на ту симпатичную плиту, мы с тобой сгорим в пламени. Ты все еще хочешь идти одна? Думается, у тебя не очень богатый опыт по прохождению смертоносных коридоров.
— Ты не ответил — откуда ты про все это знаешь? — повторила я свой животрепещущий вопрос.
— Ты забыла — я же великий и всемогущий, — усмехнулся Роллон. — Да тут все и так, в принципе, видно. Пошли. Но я действительно не советую отходить от меня больше, чем на два шага.
— А стражники нас не заметят? Джинны ведь, наверное, уже вернулись на свои посты.
— Не заметят. Они не помнят о том, что кого-то обнаружили. Будем надеяться, что Вегготу они не успели ничего доложить. Тогда у нас будет еще хотя бы пять свободных минут.
— Почему только минут пять?
— Рано или поздно он нас все равно заметит. Пошли, — Роллон наконец вышел из укрытия.
