Боль. Мир на секунду темнеет в глазах, но не желающее смириться со смертью сознание усилием воли заставляет тело снова подняться. Убить. Отомстить. Только это. Все остальное просто не имеет значения. Уже не слушающаяся рука через силу сжимает на рукояти немеющие пальцы. Встать. По руке течет что-то теплое. Кровь. И снова боль. Но надо.
Он явно не ожидал того, что я смогу встать еще раз. Как не мог предположить и того, что я смогу занести меч. Лезвие лишь тускло блеснуло в свете огненных сполохов, когда я подняла почти онемевшую от боли и ран руку. Надо держаться. Надо. Два меча снова столкнулись, перерезав густую, почти осязаемую нить тишины. Я резко провернула свой клинок, разрывая не тесный контакт. Схватка была короткой, мы оба уже устали. Но один по глупости совершенный им промах, и я всадила свой клинок ему в грудь, с каким-то мрачным удовлетворением провернув его вокруг оси. По руке снова течет кровь. Но не моя. Захрипев от раны, Веггот захлебнулся собственной же кровью, хлынувшей в легкие. Я отпустила рукоять, взглянула в темные стекленеющие глаза с застывшим в них навеки непониманием — почему, как, как она смогла победить? Теперь я уже осознавала, что только что сделала. На смену легкому ужасу пришла даже какая-то радость. Он мертв. Я смогла отомстить. Волчье начало вспыхнуло внезапно, но последние силы покинули тело, которое еще долго не сможет повиноваться хозяйке.
Я упала на каменные плиты, уже не придавая значения боли от удара. Надеюсь, меня все же найдут. Со смертью мага заклятье должно было деактивироваться… А если нет… что ж… и да будет так. Но я смогла это сделать… смогла…
Я не заметила, как сухая рука со скрюченными пальцами шевельнулась в последний раз, забрав на это движение последние крупицы жизни. Пламени, объявшего все вокруг, я уже не видела, провалившись в глухую тьму…
Роллон еще раз ударил кулаком по двери, оставив на ней довольно-таки существенную вмятину. Это был единственный вход в зал, где скрылся некромант. А значит, и Лита вместе с ним. Ну почему она всегда любит влипать в какие-то неприятные истории? И почему он постоянно ее спасает? И ведь далеко не только потому, что его приставили телохранителем. Просто когда вокруг очень мало понимающих тебя людей, хочешь — не хочешь, а научишься ценить друзей. Особенно тех, кто тебе верит.
Неприятное чувство вины сидело где-то в глубине души. Может быть, все-таки стоило рассказать ей? Она бы поняла, он не сомневался. А сейчас она очень сильно разозлилась, к тому же обиделась. Она ведь все поняла, когда увидела, как он заколдовывает мертвецов… дверь неожиданно поддалась, с грохотом упав на пол. В небольшом зале, где он оказался, бесновалось пламя. Как? Почему? Они всего лишь дрались на мечах… Роллон проверил магический фон. Так и есть, он использовал заклятье огня в последний момент, перед смертью. Значит, один умирать не захотел… в помещении, несмотря на то, что пол и стены были каменными, все-таки находилось много деревянных вещей, загоревшихся от одного мановения рукой.
Через дым, мешающий дышать и заставляющий слезиться глаза, Роллон упрямо шел вперед, отыскивая девушку. Она должна быть тут, точно должна. Вот только она, скорее всего, сильно ранена, не может двигаться или просто потеряла сознание.
Огонь опутывал все вокруг словно красным коконом, было очень жарко, а порой даже больно, но за долгие годы обучения Зимних волков учили не обращать внимания на такие мелочи.
Он наконец ее увидел. Лита лежала на полу без сознания, а вокруг бесновалась огненная стихия, несущая вместе с собой смерть. Кашляя, Зимний волк подбежал к ней и подхватил бесчувственную девушку на руки, мимоходом осмотрев ее. Много ранений… даже странно, что ей удалось выжить.
Уходить, уходить отсюда как можно быстрее… Роллон почти бежал по коридорам, длинным и темным, выбирая те пути, куда пламя еще не добралось. Выбраться отсюда тем же самым путем, по которому они и пришли, не представлялось возможным по той причине, что горящая балка преградила дорогу в соседний зал. И оставались только неизведанные коридоры… Роллон остановился. Прислушался. Откуда-то тянуло свежим ветром. Значит, выход где-то близко… мощным ударом ноги выбив потайную дверь, он вместе с безвольно обвисшей Литой вышел на ночную улицу. Отойдя от разрушенной часовни подальше, осторожно опустил ношу на мягкую траву. Взял в свою руку тонкое запястье, прощупывая пульс. Он прощупывался, хотя и затихал с каждой минутой. Ничего. Полностью затихнуть не успеет.
Устало Роллон сделал несколько движений рукой, открывая портал, ярко полыхнувший, когда Зимний волк с магом на руках вошел в него.
— Нет, эту гадость я пить не буду, — категорически отказывалась я от зелья, которое Роллон уже минут пятнадцать упрямо пытался впихнуть в меня, пусть даже ценой своих нервов.
— Лита, оно не отравлено.
