Стоп. Куртка. Штаны. Алтарь. Затылок, который немного болит… внезапно я чуть не закричала от восторга. Хвала богам, я вспомнила, кто я. И тут же мне стало совсем нерадостно, поскольку я вспомнила еще кое-что — Роллон просил меня быть осторожной на улицах города! И именно потому, что я была чрезмерно осторожной, я забрела на этот безлюдный уединенный пляж, где меня и поймали. Почему я никогда не желаю слушать голос рассудка, упрямо призывающий меня к спокойной жизни, лишенной нездоровых и опасных приключений? И, что самое главное и неутешительное — в этот раз Роллон мне вряд ли поможет. Он же не знает, где я и что со мной и уверен, что в кои-то веки я послушалась его пожеланий и все-таки была достаточно осторожной. А даже если и узнает, то примчится злой, как тысяча исчадий Преисподней, потому что я в любом случае отвлеку его от работы (впрочем, как и всегда). Но, скорее всего, народный герой-освободитель не прибудет и придется обходиться собственными силами. Это совсем не радовало.
Я подвигала глазами, желая найти своих похитителей. И я их даже нашла. Ими являлись двенадцать фигур в черных балахонах с капюшонами, наподобие того, в котором ходил Веггот. Только у него черная ткань была расшита совершенно немыслимыми серебряными и золотыми узорами. Его ученики были скромнее — простая черная ткань, все без излишеств. Вот только интересно, почему их двенадцать, а не тринадцать, как должно было быть. Все-таки некроманты, тринадцать — их любимое число.
Но зачем им понадобилась я? Именно я. Неужели ритуальным принесением меня в жертву они собрались почтить память Веггота? Было бы хоть, что чтить… И откуда они все знают о том, что именно я убила их обожаемого учителя и просветителя? Все-таки успели, значит, считать магию по остаточной мане.
Мои размышления были грубо прерваны резко распахнувшимися дверями, которые с большим успехом сошли бы за ворота. В проеме, освещенном яркими сполохами пламени показалась темная фигура, закутанная в такой же, как и у всех, балахон. Хотя нет, не совсем такой же — на спине был вышит пентакль — пятиконечная звезда, заключенная в не слишком ровный круг (видимо, сам вышивал).
Вот и предводитель. Тринадцатый. Что ж, у него можно будет поинтересоваться обо всем, с подробностями.
Но интересоваться не пришлось, поскольку главный подошел к жертвеннику, на котором возлежала я, и замер каменным изваянием. Неведомо откуда взявшийся ветер (скорее всего, сами некроманты и создали, для эффектности) заставил капюшон слететь, обнажив голову с достаточно коротко стриженными волосами. Я бы не сказала, что некромант молод, но и стариком его назвать можно было только с очень большой натяжкой.
Откуда-то донеслись ритуальные песнопения на двенадцать разных голосов, не совпадающих по нотам (если бы не знала, что это песнопения, подумала бы, что сейчас март), к потолку взметнулись столбы пламени. Нынешний предводитель воздел руки к потолку, зычно возопив:
— Братья! — не ожидавшая такого громкого начала, переходящего в истерический вскрик-всхлип, я вздрогнула. — В этот скорбный день мы собрались здесь для того, чтобы вспомнить о нашем великом, но, к сожалению, безвременно ушедшем наставнике, — я все-таки угадала, мне выпала редкая честь присутствовать на вечере памяти, посвященном Вегготу. — Но хотя его больше нет с нами, его учение никогда не будет забыто навсегда. И сегодня мы принесем эту скромную жертву, — не удержавшись, я фыркнула, — нашему покровителю, Танатосу, чья власть безгранична, а сила не имеет равных. Жаль, что Веггот не дожил до этого поистине великого дня!
Скупая мужская слеза расчувствовавшегося оратора скатилась по щеке, упав мне прямо на голый живот. Я недовольно и брезгливо поморщилась, украдкой наблюдая за остальными некромантами, дружно рыдающими кто в носовые платки, а кто просто в черные рукава, причем вторых было большинство. Такое зрелище не каждый день увидишь… Но надо все-таки держать себя в руках — хохочущая на алтаре жертва явно будет всем в новинку, поэтому я смеялась беззвучно. А что мне еще делать остается, только хохотать. Но, кажется, жертвоприносители подумали, что у меня преждевременно началась агония. Ну уж нет, не дождетесь. Не сегодня. Я слишком мало жила для того, чтобы умереть сейчас.
Главарь на несколько секунд замолчал, взглянув на меня (могу поспорить, в глазах промелькнуло что-то знакомое), а затем почти заголосил:
— И сегодня мы возьмем то, что принадлежит нам по праву. Наш учитель, да славится его мудрость, спрятал в этой девчонке, которую вы можете лицезреть на алтаре, одну вещь, утерянную нами. И сегодня мы заберем Камень Желаний, продолжив дело великого учителя. Да слава Вегготу!!!
