Зимние волки полуночи полностью

…Последним, что я видела, было то, как Лаорт упал на землю. Затем секундная вспышка заставила потерять сознание. Когда через некоторое время я очнулась, он уже умирал…

Я вспомнила об этом с горечью, но уже без щемящей боли в сердце. В конце концов, он сам говорил, что ни о чем не жалеет. Но при чем тут это?

Ты знаешь не все.

Чего я не знаю? Я прошу, покажи!

Ты вряд ли будешь рада.

Ну и что! Я должна знать всю правду! Всю!

Что ж…

На несколько секунд мне показалось, что я ослепла, но стоило мне вновь разомкнуть прикрытые было веки, как я беззвучно ахнула…

Я была словно посторонним наблюдателем, но вместе с этим на короткое время снова почувствовала все ощущения.

Снова вижу — применение магии, Лаорт медленно падает вниз… а следом за ним на мягкую траву, пропитанную ночью и окропленную росой, падаю я, сраженная еще одним зеленоватым лучом…

Я машинально считала заклятье. Тоже какое-то смертельное, но не «укус», точно. Тогда я ничего не чувствовала.

От следующих «кадров» мои глаза удивленно расширились. Лаорт поднялся, чуть пошатнувшись, но стоя на ногах вполне твердо. Подошел ко мне, безжизненно лежащей на траве. Нахмурился, взял мою руку в свою, прощупывая пульс. Судя по всему, он еще прослушивался, хотя и очень слабо.

Несколько секунд он сидел, напряженно размышляя, а затем резко поднялся. На оскаленных клыках и прозрачной капле, прочертившей на его щеке влажную дорожку, сверкнула луна, с шумом раскрылись черные кожистые крылья, словно выросшие из спины в мгновение ока.

Не удержавшись, я щелкнула пальцами, включая так называемый «детектор» — удобную вещь, позволяющую обнаружить, какое заклинание использовал противник, не применяя специального сканирования. Детектор сработал безотказно, мигом дав мне всю информацию.

Дальше смотреть я не стала, с силой вырвавшись из памяти.

Я снова чувствовала свою вину. Именно вину, потому что горечь от потери уже не была настолько острой, уходя в закоулки памяти, любовь прихватила ее с собой. Конечно, я скучала. Но уже не как по любимому. Любовь ушла, а это чувство вины осталось, только что обострившись до крайности.

Он все-таки решился. Он мог выжить после заклятья Веггота, шансы были довольно велики. Но в таком случае не выжила бы я. И он решился на смерть, зная, что по-другому мне не помочь вырваться из цепких объятий смерти. Решился поделиться жизненной силой, зная, что это очень опасно для меня — оборотень не может принять силу вампира. Но он знал, что я оборотень лишь наполовину и верил в то, что все может получиться.

Забрать все смертельное заклятье себе, взамен влив в меня свою силу… не полностью, конечно, но… спасибо. Спасибо тебе за жизнь, которую ты мне подарил. Я знаю, что ты этого уже не услышишь, но все равно благодарю тебя. Память о тебе не умерла, ты навсегда останешься самым светлым и лучшим из того, что было в моей жизни. И если я сейчас вернусь…

Ты вернешься.

Если я смогу…

Ты сможешь…

Откуда ты знаешь?

Я — это ты.

Воздух резко хлынул в легкие, заставив закашляться. Замечательно. Я снова жива. И я чувствую свое тело. А еще — повернув голову, я увидела некромантов, застывших памятниками самим себе (еще бы, такой грандиозный промах!) и Роллона (интересно, как он меня нашел), наблюдающего за моим воскрешением с широко открытыми глазами. Я мысленно похвалила себя — удивить Зимнего волка можно только чем-то исключительным. И мне это определенно удалось.

Я улыбнулась. Не знаю уж, как мне удалось вернуться назад, но я вернулась. И даже слабость куда-то отступила, хотя и ненадолго — хватило двух судорожных глотков воздуха, чтобы она вернулась. Обидно, что я ничем не могу помочь Роллону, но, уверена, он справится.

Дальше случилось нечто любопытное — все двенадцать некромантов, отошедшие от шока, синхронно опустились перед Роллоном на колени, и я услышала голос главного: