— Куда это мы забрели? — через пять минут напряженного молчания тихо спросил Роллон, вглядываясь в непроглядный мрак, которым был окутан переулок.
— В самый криминальный переулок Ателлена. Это самый известный оплот грабителей. Итак. Лентарн, ты умеешь гипнотизировать?
— Умею.
— Чудно. Тогда вперед, — я уверенно сделала шаг вперед, потянув за собой Лентарна и Роллона. Как и ожидалось, грабители не заставили себя ждать.
Примерно через пятнадцать минут мы вышли из темного переулка со значительно утяжелившимися кошелями.
— Какие мы непорядочные… — саркастически пропела я, пересчитывая содержимое достаточно тяжелого мешочка. — Отобрали у ребят всю дневную выручку.
— Я бы сказал — недельную, — хмыкнул Роллон, окидывая золото беглым взглядом и снова ссыпая его в кошелек, расшитый затейливым узором. — Ничего, примерно через полчаса они придут в себя, возможно, даже зарекутся воровать.
— Или, наоборот, станут делать это тщательнее, совершенствуясь. Впрочем, теперь мы знаем хлебное, или, вернее, золотое место.
— Главное не слишком часто сюда заходить, а то грабители перестанут грабить и золотая жила закроется, — посоветовал Лентарн. — Так мы пойдем есть или нет?
Возражений не последовало.
Я медленно просыпалась от странного ощущения. С одной стороны, мне было тепло, с другой — очень холодно. С трудом продрав глаза, я огляделась и немало озадачилась тем, что увидела. Начну с того, что проснулась я даже не дома. И даже не под окнами дома. Я лежала в лодке. Точнее даже не я, а мы, то есть собственно я, Роллон, на груди которого я заснула, и Лентарн, которого мы с Роллоном придавили и практически впечатали в днище. Взглянув на эльфа, я не удержалась от сдержанного смешка, но вовремя закрыла рот, не давая ему перейти в истерический всхлип — настолько потешно выглядел гордый представитель Высшей расы, во сне сладострастно обнимающийся с веслом.
Кстати, а что мы делаем в лодке? Почему вчера после корчмы и гуляния по городу мы не разошлись по домам? То, что мы вчера выпили только по небольшому бокалу практически безалкогольной эльфийской настойки, я помню твердо. Больше ничего алкогольного не было, точно. Еще я помню, что мы долго гуляли по столице, гуляли, гуляли… на нас наткнулась та банда грабителей, у которых мы украли кошельки, к счастью, нас они не узнали, так что прогулка обошлась без эксцессов. Очень забавно было слышать, как они спрашивали нас о том, не видели ли мы троих людей, лиц которых они, к сожалению не помнят, зато помнят фигуры; мы сказали, что не видели, но пообещали сообщить, как только найдем (в процессе рассказа, кстати, выяснилось, что грабители в темноте приняли Лентарна за василиска). А потом, ближе к двум часам уже, наверное, утра, мне захотелось романтики и я уговорила Зимних волков прокатиться на лодке. Да, покатались полчасика…
Хмуро взглянув на розовеющее рассветное небо, я села в лодке и потерла шею. Встать не рискнула — утреннее купание пускай даже и в чистой воде канала не входило в мои планы.
Наверное, надо растолкать Роллона и сообщить, что я накаталась и можно идти гулять дальше. Не знаю, правда, оценит ли он такой юмор. Поглядев на безмятежное во сне лицо Зимнего волка, я поняла, что не оценит. К тому же, если я разбужу его сейчас (судя по всему, заснул он не так давно), то имею все шансы получить столь нежеланный утренний душ, даже не утруждая себя лишними телодвижениями. Решив все-таки не рисковать, я села на корме лодки, лениво разглядывая (не знаю даже, как правильно — уже или еще) спящий город. На рассвете улицы пустовали, разве что иногда пройдет какой-нибудь утренний рыбак или возвращающийся с веселого приема человек или нелюдь.
Просидев на корме около пятнадцати минут, я поняла, что сильно замерзла. Куртки под рукой не было, свободной маны тоже, от чего мне стало еще грустнее. Зато куртка была у Роллона, он предусмотрительно накинул ее вчера вечером (или уже сегодня?) перед тем, как мы пошли кататься по каналам. Здраво рассудив, что мужчинам все равно придется вставать, я с помощью одного весла (второе приватизировал Лентарн, не желавший выпускать его из рук) кое-как причалила к набережной и принялась расталкивать Роллона. Дело, сразу говорю, успехом не увенчалось — Зимний волк спал, как убитый. Впрочем, я не удивлялась — спит он мало, зато крепко. Пока я пыталась разбудить Роллона, я успела согреться и продолжала уже из чистого упрямства. Он только бурчал в ответ какие-то неразборчивые слова, стараясь отвернуться от назойливой меня как можно дальше. В конце концов, треснувшись лбом о деревянную скамейку, он соизволил открыть глаза, недовольно на меня посмотрев.
— Чего тебе? — чуть хрипловатым ото сна голосом поинтересовался Роллон, потирая шею и озадаченно натыкаясь взглядом на Лентарна, во сне причмокнувшего губами и еще крепче обнявшего свое обожаемое весло.
