Немного подвигав головой, я наткнулась взглядом на Лентарна, лежавшего недалеко от меня. Наполовину понимающий взгляд эльфа устремился куда-то вперед, и я против воли повернулась туда же. В поле зрения сразу же возник Роллон, в отличие от нас не упавший, а прямо стоящий посреди тропинки. Напротив него замер какой-то странный сгусток, объятый темным сиянием. В несколько секунд сгусток переплавился, и теперь перед Зимним волком стоял высокий мужчина, на вид я не дала бы ему даже сорока пяти лет. Вроде бы ничего необычного, но… одет мужчина был в черную одежду, на которой переливалась разными цветами одна каким-то образом нанесенная руна. «Смерть». Венец с такой же руной, выгравированной на нем, венчал темные волосы, каскадом ниспадавшие на спину.
— Чем обязан такому визиту? — холодно поинтересовался Роллон, глядя в синие глаза Танатоса, кем, несомненно, и являлся посетитель. Я с интересом приподнялась на локтях, всматриваясь в черты лица бога смерти. Не думаю, что это его настоящий облик — насколько я знаю, боги могут принимать любое обличье. Но, взглянув в лицо бога, я заметила там знакомые черты — черты Роллона, и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Похожи… очень похожи… вот только у Роллона не такая бледная кожа, глаза и волосы другого цвета… но так…
— Разве нужна причина для того, чтобы отцу повидать сына? — не менее холодно спросил Танатос.
— Тебе, я полагаю, нужна причина даже для того, чтобы о нем подумать, — я не видела лица Роллона, но, думаю, в данный момент его глаза яростно сверкнули.
— Что ж… — губы бога смерти скривились в улыбке. — Ты прав, я здесь по одной причине. Мне нужно, чтобы ты вернулся в Эллегион.
— И умер там, не сделав то, что должен?
— Нет. Мои силы скоро начнут заканчиваться, так же, как и срок, положенный мне. Ты должен стать моим преемником. Пойдем со мной, сын, и подготовимся для передачи силы.
— Я. Никуда. Не. Пойду, — очень четко сказал Роллон. — Найди для продолжения своего дела кого-нибудь другого, вряд ли я твой единственный ребенок.
— Жаль, я думал, что ты поумнел за прошедшее время, — Танатос слегка покачал головой, отчего прядь волос упала на лицо, ярко выделяясь на бледной коже. — Неужели тебе не хочется обладать такой силой, какую я могу тебе дать? Ты будешь всесильным, сын мой. Неужели тебя не привлекает возможность править? Власть и сила.
— К сожалению, ты во мне сильно ошибся. Ты никогда не думал о том, что мне не нужны ни власть, ни сила, чашу которых я никак не могу испить до дна? Мне нужна обычная, спокойная жизнь.
— Ты меня разочаровал. Может, мне убить тебя, а? Забрав твои способности, я стану сильнее.
— Убивай. Сделав это, ты исполнишь мое самое горячее желание за последние несколько лет. Но, видишь ли, моя сила все равно тебе не подойдет, — Роллон внезапно резко выкинул правую руку вперед, и по ней тут же заплясали, переплетаясь, светлые сияющие лучики. Танатос поморщился, резко отпрянув назад.
— Что это? — немного сдавленным голосом поинтересовался он, стараясь держаться от лучей как можно дальше.
— Это
— Ты просто глупый, горячий мальчишка, не признающий истинных ценностей. Я могу дать тебе все.
— Тогда дай мне покой и свободу. От тебя, — жестко попросил Зимний волк, переплетая обе силы в сияющий кокон. — Ты уничтожил все в этой жизни, что было мне дорого, и теперь просишь принять? Убирайся вон, или я уничтожу тебя, а то слишком большой соблазн в последнее время.
— Сын…
— Я тебе больше не сын. Да я ведь и никогда не был им для тебя, не правда ли? И если ты сейчас не уйдешь сам, и не забудешь навеки дорогу, я сам отошлю тебя в Эллегион, за Ворота. Вон! — я едва не зажала руками уши — от такого тона меня пробрало до костей, захотелось оказаться за тысячу километров отсюда и не слышать этого разговора, этого тона, не видеть бога смерти и не знать о существовании его детей. Видимо, Танатос испытал те же чувства, во всяком случае, он изобразил на своем лице недовольство и растворился в воздухе. Ночь снова стала теплой и тихой.
Я поднялась, оглядев себя и к своему удивлению обнаружив, что платье не порвалось, лишь немного испачкалось. Отряхнувшись и слизнув капельку крови с ладони, я обернулась на Роллона, с которым творилось явно что-то неладное. Кажется, это неладное заметил и Лентарн, потому что он даже заговорил, обращаясь к Зимнему волку.
— Нет… спокойно… попробуй себя пересилить, ведь ты же все-таки человек… попробуй… ты не чудовище…
