Дело – дрянь
Возле покосившегося забора, покрытого потрескавшейся зеленой краской, остановился красный автомобиль. Машина блестела чистотой, будто только что выехала с мойки. Даже поднявшаяся пыль сельских дорог не прилипала и не оставляла на ней никаких следов. Затонированное водительское окно приоткрылось, и изнутри послышался противный рингтон.
– Да, я на месте, – подняла трубку сидящая внутри девушка.
– Кто клиент? – спросила она у собеседника, перелистывая листы документа. – И зачем ты положил в дело ЭТО?
– Пригодится? На кой черт мне может понадобиться гусиное перо?! – сердилась девушка. – Отпишу, когда что-то узнаю. До связи.
Заглушив мотор, она вышла из автомобиля и мягко закрыла дверь. Отточенным движением девушка достала из кармана расписанный узорами металлический портсигар и скромную зажигалку, купленную на вонючей заправке. Она обошла машину и облокотилась о капот, ветер трепал её длинные розовые волосы, которые почти доставали до пояса. Пару раз чиркнув зажигалкой, она подожгла дешевую сигарету и затянулась. Медленно выдыхая дым, она подняла голову к небу. Солнце светило в зените и слепило глаза. Девушка прикрыла веки, пока запах плохого табака окутывал её лицо.
Очередная глушь. Деревня Ясная. Села, в которых она успела побывать, ничем не отличались друг от друга. Похожий быт, похожий менталитет и одинаковая неприязнь ко всему новому. Однако, дело должно быть простым, селяне чтят обычаи и следуют традициям. С ними намного легче работать, чем с городскими жителями, которые позабыли или вообще не знают о потустороннем. В большом городе приходится скрывать от людей истинную суть вещей, здесь же можно говорить свободно. Частное детективное агентство, в котором она работает детективом, призвано защищать обычный народ от проказ нечисти, и небольшие деревни не стали исключением. Селяне обращаются только тогда, когда не могут справиться сами. Скрип деревянных ворот прервал мысли.
– Заря, это вы? – окликнула вышедшая из ворот женщина с измученным лицом. – Спасибо, что так быстро приехали.
– Здравствуйте, Виктория.
Заря потушила сигарету о подошву ботинка и вложила её назад в портсигар, после протянула женщине руку для рукопожатия. Виктория поначалу замешкалась, не ожидая подобного жеста от девушки, но уже через пару секунд радостно сжимала руку Зари. Помощь прибыла. Женщина без стеснения осматривала Зарю с головы до ног. В её интересе не таилось ничего враждебного, ранее она никогда не видела настолько необычный цвет волос. Из простодушия ей хотелось дотронуться до розовых локонов, женщине стало интересно, какие они наощупь, её одолевало невинное, детское любопытство. Заря же обратила внимание на огромные синяки под глазами клиентки. После обмена любезностями они направились в дом, если бы кто-то наблюдал за ними со стороны, то он мог отметить контраст между женщинами. Темный кожаный пиджак Зари чинно лежал на её плечах, придавая излишнюю серьезность для молодой девушки, в то время как цветочное платье Виктории развевалось в такт движениям, наделяя невесомой легкостью взрослую женщину.
Позже, наслаждаясь травяным чаем на маленькой уютной кухне, Заря делала пометки в блокноте. На десертной тарелке ждали своего часа скромные угощения: овсяное печенье, конфеты непопулярных марок и поломанная плитка шоколада. Заря не притрагивалась к сладостям, настойчиво предлагаемые Викторией, гостья за это время успела допить чай и отставила опустошенную чашечку с неудобной изящной ручкой. Вся посуда расписана одним и тем же цветочном узором с красными розами, а края блюдец сверкали позолотой в скромном убранстве комнаты. Похоже, хозяйка ради гостьи достала дорогой сервиз, про который обычно вспоминают только по праздникам. Особое внимание не льстило Заре, она сосредоточилась только на работе.
– Страшные сны, шум по ночам, захворавшие куры… – Заря перечитывала записи и крутила пальцами карандаш, – посуда билась?
– Да! – вспомнила Вика. – Тарелки била.
– Значит, кикимора1.
– Я всю избу обметала, каждый угол окуривала, приговаривала, как надо, – устало перечисляла женщина, накручивая на палец белокурый локон, – не уходит.
Викторию клонило в сон. Из-за кикиморы она уже не могла вспомнить, когда ей удавалось выспаться. Целыми она тряслась от нескончаемого грохота, собственная кровать уже не служила ей местом для заслуженного отдыха. Перед сном она запирала все двери, и боялась даже выйти по нужде, только смотрела в окно в ожидании рассвета, когда нестерпимый ужас должен закончиться. Днем Виктория могла позволить себе поспать лишь пару часов, слишком много работы по хозяйству.
– Уйдет, – твердо заверила ее Заря и захлопнула блокнот.
Дверь в кухню отворилась, и в проеме показался мальчик с заспанными глазами, Заря прикинула, что ему должно быть около семи лет. С ног до головы он укутан в шерстяной плед, несмотря на то, что за окном стоял июнь.
– Мама, – тихо произнес он и подошел к Виктории, – ноги и руки болят.
